Торн резко повернулся, скидывая с себя Бретту, но было уже поздно, Фиона убежала.

– Убирайся, – прорычал Торн, чуть ли не вышвыривая Бретту из спальни. – Я не хочу тебя, – добавил он ей вслед.

Бретта обернулась и зло крикнула, уходя:

– Делаешь вид, что предпочитаешь подстилку мое го брата? Врешь, ты только что хотел меня. Ты был у меня в руках. Я знаю, что такое желание мужчины.

Торн захлопнул дверь и яростно заходил по комнате, не обращая внимания на болевшую рану. Он с силой ударил себя кулаком по раскрытой ладони и отправился искать Фиону.

В зале было пусто. Наконец Торн разыскал в углу Тиру и спросил ее, где Фиона.

– Не знаю, – ответила Тира. – Я была на кухне. Что то случилось?

Торн не ответил и вышел на двор, на прохладный сентябрьский ветер.

Фиону он разыскал в загоне для скота, где она лежала, уткнувшись лицом в кучу сена. Он дотронулся до ее плеча, но она резко отпрянула.

– Не касайся меня! Дай мне уйти! – неистово закричала она. – Я не желаю оставаться под одной крышей с твоей любовницей!

Фиона была в ярости.

– Ты простудишься. Пойдем в дом.

– Нет! Как ты мог?

– Ничего не было, Фиона. Это совсем не то, что ты думаешь.

Она окинула его холодным, презрительным взглядом.

– Вот как? Разве ты не сам позвал Бретту, чтобы она утоляла твою похоть после того, как я тебе в этом отказала?

– Нет. Я не звал Бретту. Я не хочу ее. Твои чары слишком сильны, Фиона. Кроме тебя, я не хочу ни одну женщину. И если бы ты пришла минутой позже, то увидела бы, как я выставляю Бретту вон из своей спальни.

Он потянул Фиону к себе. Та сопротивлялась, колотила его по плечам своими маленькими кулачками. Внезапно Торн отпустил ее, потому что спину его пронзила острая вспышка боли. Боль исказила его лицо, а когда Торн повернулся спиной, Фиона увидела на его рубашке кровавое пятно.

– Господи, что ты наделал?

– Ерунда, – сквозь зубы ответил Торн.

– Твоя рана вновь кровоточит. Что ты сделал? – Ничего, я же сказал.

– Пойдем в дом. Мне нужен ларец с лекарствами.

Торн не двинулся с места. Он не мальчик, чтобы им командовали. Но когда Фиона мягко взяла его за руку, он покорно пошел вслед за ней, смирив свою гордость. В спальне он прилег, а Фиона стала рыться в прихваченном по дороге сундучке.

– Подними рубаху, – сказала она.

Фиона посмотрела на обнаженное тело Торна и, схватив меховую шкуру, прикрыла Торна до самого пояса.

– У тебя опять открылась рана, – сказала она, осмотрев спину Торна. – Кровоточит, но я надеюсь, что ничего серьезного. Сейчас я наложу на нее мазь и свежую повязку, это должно помочь.

– Я же говорил, что это пустяки, – равнодушно заметил Торн.

Он лежал лицом вниз и медленно начал переворачиваться на спину, но Фиона удержала его: – Лежи тихо.

Торн почувствовал, как Фиона намазала его кожу прохладной мазью и туго перевязала.

– Готово, – сказала она, присаживаясь на кровать и любуясь своей работой. Торн внезапно повернулся в постели и схватил Фиону в объятья.

– Что ты делаешь? – повысила она голос. Фионе было больно вспоминать о том, что она видела в этой самой постели совсем недавно.

Торн нежно, но сильно прижал ее к себе. Он был огромен, как скала, и сдвинуть его было невозможно – все равно что гору с места столкнуть.

– Нет, – прошептала она, и в тот же момент Торн закрыл ей рот своим поцелуем.

Губы его были жаркими, ищущими, просящими, и у Фионы оставалось все меньше сил, чтобы сопротивляться. Руки Торна нежно заскользили по ее телу, снимая платье. Поцелуи его становились все горячей, все безудержнее, и Фиона почувствовала знакомую сладкую дрожь.