– Если кто-то и пытался поучать вас, хотя не могу себе представить, кто бы посмел это сделать, – спокойно заметил он, – то я не возьму на себя подобную смелость. Вы знаете, что только преданность к вам заставляет меня начать этот разговор.

– Утверждая, что глубоко преданы мне, как же вы можете заявлять, будто вам кажется, что мой муж несчастлив, и расстраивать меня в такое сложное для меня время?

Мельбурн заколебался и отвел взгляд.

– Потому что я вижу: вы не выглядите счастливой, мадам, и не могу этого выносить. Особенно, как вы говорите, в такое время.

Никто до этого не беспокоился о ее чувствах. Стокмар и дядюшка Леопольд только намекали на грусть Альберта. Даже ее мать пробовала выступить в его защиту, потому что он хорошо и уважительно относился к ней. И ни один из них не обратил внимания на то, что она тоже несчастна. Неожиданно для себя самой она перестала сопротивляться.

– Я вовсе не несчастна. Почему вы так решили, лорд М.?

– Потому что всякая жена, которая любит своего мужа и пытается доставить ему удовольствие, начинает переживать, если ей не удается это сделать. Конечно, может быть, я ошибаюсь, мадам, и вы уже не любите принца…

Он мгновенно получил ответ на этот вопрос: ее глаза засверкали от слез. Мельбурн подошел к королеве, взял ее за руку и усадил в кресло у окна. Ему пришлось бороться с желанием встать перед ней на колени и начать целовать руки.

Виктория заговорила:

– Ему ничем не угодишь – вот и вся правда. Альберту нужно лишь одно: ущемить мою власть, а этого я ему не позволю! Ни ему, ни кому-либо другому!

– Понимаю, теперь я понимаю, в чем тут дело, – сказал Мельбурн.

– У него нет причин быть несчастным, – настаивала Виктория. – Когда мы поженились, я была королевой. Альберт это прекрасно знал – я четко объяснила ему положение вещей, и он с этим согласился. Вы же сами сказали, помните, во время нашего обручения, что он не получит титул короля или подобный статус.

– Да, я так говорил и могу повторить еще раз. В Англии есть только один суверен, мадам, и это вы! Но мне бы хотелось вам напомнить, что тогда я сказал еще одну вещь. Когда вы сообщили мне о своей помолвке, я заметил, что рад, если вы нашли человека, который сможет разделить с вами тяжесть вашего положения. И это не пустые слова. Мадам, я был женат, и вам известна моя грустная история. Конечно, у меня нет права давать кому-либо советы. Но я твердо знаю: жена и муж должны доверять друг другу. Вы – королева, власть принадлежит вам, и ничто не может изменить подобное положение. Вы обмениваетесь мнением со мной и министрами, вы нам доверяете. Но мы вам не родственники. Мы люди, которые однажды покинут кабинет и больше никогда не посмеют обратиться к вам. Окажись вы на месте принца, разве вы бы не ревновали, не возмущались, что близкий человек не доверяет вам ничего из того, о чем он советуется с другими людьми?

– Но он не может заниматься государственными делами! Лорд М., у него нет опыта! Он наделает ужасных ошибок… Он не англичанин!

– Не думаю, чтобы он стал делать ошибки, – заявил Мельбурн. – Мне так совсем не кажется.