– Я не могу говорить от имени лорда Мельбурна, но будучи правящим сувереном, королева, вероятно, не станет одобрять восстание, направленное против власти другого правящего суверена, даже если он безбожник и если это восстание в наших интересах. Этого требуют моральные принципы…

– Альберт!!!

Виктория выкрикнула его имя, и ее голос прозвучал, как свист кнута. Он не смог закончить фразу. Пальмерстон поменял позу и теперь не отрываясь смотрел на мысы своих прекрасно начищенных башмаков, как будто он был где-то в тысяче миль отсюда.

– Альберт, дорогой, я очень устала. А вам, лорд Пальмерстон, должна напомнить, что мне не нравится обсуждать политику во время отдыха. Если вас интересует мое мнение, то вы можете узнать его в надлежащее время.

– Ради бога, извините меня, мадам, клянусь, я не подумал, что надоедаю вам в часы досуга. От вас ждешь многого, порой слишком многого. Я много раз повторял это Мельбурну…

Она подумала, что этот человек не замолчит никогда. Правила протокола, команды, то, что его время от времени осаживают, – все, что так хорошо действовало на других, ему нипочем, он все отметает, как тонкую паутинку. Если его отчитаешь при всех, как она только что это сделала, он сразу же скажет что-то еще более раздражающее.

Она уже возмущалась Альбертом, что он от ее имени высказал мнение о турецком султане. Она не говорила с ним на эту тему. И сведения о намерениях египетского паши пока всего лишь слухи. Конечно, Англия станет поддерживать султана против паши Египта. Как посмел Альберт заявить, что она против этого. Он выражал свое мнение так уверенно, как будто оно принадлежало ей. И как посмел Пальмерстон так провоцировать его. Он это сделал специально, чтобы ее муж выглядел идиотом. Ей придется раз и навсегда предупредить Альберта, чтобы он был поосторожнее, и не выставлял себя дураком принародно. Виктория собиралась поговорить с мужем очень тактично – пока они дошли до своих покоев, ее гнев немного поулегся. Совершенно спокойно она попросила принца зайти к ней в будуар и отослала своих фрейлин, даже Лизен, которая пыталась остаться, и начала говорить, что он не смеет рассуждать о вещах, в которых не разбирается.

Ни один из них не мог потом вспомнить, как разгорелась ссора. В конце концов Виктория не сдержалась и начала кричать резким голосом. Она чувствовала, как у мужа были натянуты нервы из-за невыносимого напряжения последних недель, но уже не контролировала себя. А сначала все вроде бы шло спокойно. С чего это она принялась вопить на Альберта, что не потерпит его вмешательства в ее дела и чтобы он не забывал, кто она такая?

Альберт стоял белый от сдерживаемой ярости и смотрел на нее с потрясенным и обиженным выражением, как будто она его ударила. А потом он выскочил из комнаты, захлопнув дверь с таким треском, что задрожали все настенные украшения. Он ушел в свои апартаменты, а Виктория осталась в комнате, дрожа от злости. Он посмел уйти от нее! Он ушел, когда она еще не закончила его отчитывать! И теперь она должна лечь спать, когда ссора еще не закончилась?! Не отдавая себе отчета, королева вылетела из комнаты и побежала по коридору к его покоям.

Сквозь слезы она увидела камердинера в другом конце коридора, но тут же забыла о нем и о всех других, кто мог ее увидеть. Она остановилась у двери покоев Альберта и повернула ручку. Дверь была заперта. Виктория принялась колотить в дверь.

– Сейчас же открой!

Последовала пауза, потом голос Альберта спросил:

– Кто это?

– Королева!

Секунды казались ей часами. Внутри ни звука. Виктория ухватилась за ручку и начала ее бешено трясти. Голос у нее дрожал и был хриплым.

– Открой дверь! Я тебе приказываю!!! Через секунду опять послышался его голос.

– Кто тут?

Она заколотила кулачком по двери.