|
Проповеди не предполагалось. Он успеет вернуться, чтобы выпить бургундского. Мистер Уилл потребовал новую бутылку, и капеллан выпил стаканчик, а потом уже выбежал вон. Полчаса еще не истекли, когда господин капеллан вернулся и крикнул, чтобы подали еще одну бутылку. Воздав ей должное, джентльмены присоединились к дамам, были разложены два карточных стола - как их раскладывали на много часов каждый день, - и все общество расположилось вокруг них. Госпожа де Бернштейн могла обыграть в пикет любого из своих родственников, и из всех присутствующих потягаться с ней мог только священник. Так приятно прошел воскресный день, а вечер был столь хорош, что кто-то предложил отправиться в беседку и сыграть партию в вист за освежающей кружкой. Однако большинство постановило никуда не ходить: дамы объявили, что три онера со сдачи и несколько старших карт кажутся им куда прекраснее самых прелестных картин природы. И вот солнце зашло за вязы, а они все еще играли; грачи вернулись в гнезда, каркая свою вечернюю песню, а они продолжали сидеть, поднимаясь, только чтобы поменяться партнерами; колокол в часовне отбивал час за часом, но ему никто не внимал - так приятно пролетали эти часы над зеленым сукном; поднялась луна, зажглись звезды, наконец пробило девять, и лакей доложил, что ужин подан. Пока они ужинали, раздались хриплые звуки рожка - это в деревню въехал почтальон. Вскоре из деревни принесли почту милорда: его письма, которые он отложил, и его газету, которую он принялся читать. Дойдя до какого-то столбца, он улыбнулся, посмотрел на своего виргинского родственника и протянул газету Уиллу, который пребывал в превосходном расположении духа, так как этот вечер был ознаменован для него удачей и неумеренными возлияниями. - Прочти вот тут, Уилл, - сказал милорд. Мистер Уильям взял газету и, прочтя фразу, указанную братом, испустил такое восклицание, что все дамы хором ахнули. - Боже милостивый, Уильям! Что случилось? - вскричала одна из любящих сестер. - Ах, дитя мое, почему ты так ужасно бранишься? - спросила любящая маменька. - В чем дело? - осведомилась госпожа де Бернштейн, задремавшая было после обычной толики пунша и пива. - Прочтите-ка, ваше преподобие! - сказал мистер Уильям и швырнул газету капеллану с таким свирепым видом, что посрамил бы любого турка. - В пух и прах, черт побери! - возопил капеллан, бросая газету. - Вам повезло, кузен Гарри, - сказал милорд и, взяв ее, прочел вслух: - "Скачки в Хантингдоне выиграл Ясон, обойдя Бриллианта, Пифона и Рыжего. Ставки были: пять к четырем на Бриллианта против всех остальных, три к одному против Ясона, семь к двум против Пифона и двадцать к одному против Рыжего". - Я должен вам половину моего скудного годового жалованья, мистер Уорингтон, - простонал священник. |
