|
- Я хочу сказать, кузен, что мы, члены виргинской ветви нашего дома, ничем вам не обязаны, - продолжал Гарри Уорингтон. - Ничем, кроме благодарности за гостеприимство, которое вы мне сейчас оказываете. - Оно полностью к вашим услугам, как и виргинское поместье. Предложенные вам пари были для вас как будто неприятны? - Да, пожалуй, я немного обиделся, - ответил юноша. - Видите ли, ваше гостеприимство не похоже на наше, совсем не похоже! Дома мы бываем рады гостю, протягиваем ему руку и предлагаем все лучшее, что у нас есть. А вы тут принимаете нас, не скупитесь на говядину и кларет - что правда, то правда, - но не радуетесь, когда мы приезжаем, и не огорчаетесь, когда мы уезжаем. Вот о чем я все время думал, находясь в доме вашего сиятельства, и не мог не высказать это сейчас, так мне было тяжело, а теперь, когда я выговорился, у меня стало легче на душе. - Тут смущенный и взволнованный юноша послал бильярдный шар через весь стол, засмеялся и посмотрел на своего родственника. - A la bonne heure! {И очень хорошо! (франц.).} Мы холодны с чужими людьми и у нас дома, и вне его. Мы не заключаем Гарри Уорингтона в объятия и не проливаем слез при виде своего кузена. Мы не проливаем слез, и когда он уезжает, - но ведь мы не притворяемся? - О да! Но вы стараетесь навязать ему нечестное пари, - с негодованием заявил Гарри. - А в Виргинии этого не случается и там любители пари не пытаются обойти друг друга? А что это за историю вы рассказывали тетушке про английских офицеров и Тома Как Бишь Его из Спотсильвании? - Но это же было по-честному! - воскликнул Гарри. - То есть, так все делают, и чужому человеку следует быть начеку. Поэтому на священника я не обижаюсь: если он выигрывает, то пусть, на здоровье! Но чтобы родственник! Подумать только: мой собственный кузен хочет на мне нажиться! - Завсегдатай Ньюмаркета и родного отца не пощадит. Мой брат отправился на ипподром прямо из Кембриджа. Если вы сядете играть с ним в карты, - а он был бы этому очень рад, - то он постарается обчистить вас, если сумеет. - Что ж, я готов! - воскликнул Гарри. - Я буду играть с ним в любые игры, какие только знаю, буду состязаться с ним в прыжках, ездить верхом, стрелять - вот! Главу рода эта тирада чрезвычайно позабавила, и он протянул юноше руку. - Все, что угодно, только не надо с ним драться, - сказал милорд. - И в этом случае я его побью, черт побери! - воскликнул Гарри, но выражение удивления и неудовольствия, появившееся на лице графа, заставило его опомниться. - Тысяча извинений, милорд! - сказал он, багрово краснея и хватая руку кузена. - Я только что был обижен и сердился на дурное обхождение со мной, но куда более дурно с моей стороны давать волю гневу и хвастать своей ловкостью перед моим хозяином и родственником. |
