|
Она пришла к заключению, что полезней всего ей сейчас были бы Танбриджские воды, и предписала доктору, приехавшему к ней из Хекстона, предписать ей для поправления здоровья эти воды. - Только бы она поскорее уехала, - ворчал милорд, самый независимый среди них всех. - Пусть убирается хоть в Танбридж, хоть в Бат, хоть в преисподнюю, мне все равно. - Может быть, мы с Фанни проводим вас в Танбридж, дорогая баронесса? - спросила золовку леди Каслвуд, - Ни в коем случае, дорогая! Доктор предписал мне полный покой, а если вы поедете со мной, дверной молоток не перестанет стучать весь день и в доме будет тесно от вздыхателей Фанни, - ответила баронесса, которой уже сильно приелось общество леди Каслвуд. - Ах, если бы я могла быть вам чем-нибудь полезной, тетушка! - вздохнула сентиментальная леди Мария. - Но чем же, милое дитя? В пикет ты играешь хуже моей горничной, а все твои песенки я слышала столько раз, что они мне невыносимо надоели! Вот кто-нибудь из молодых людей мог бы со мной поехать - хотя бы только проводить до Танбриджа, чтобы охранять меня от разбойников. - Я, сударыня, буду очень рад проводить вас, - заявил мистер Уилл. - Нет, только не ты! Ты мне ни к чему, Уильям! - воскликнула его тетушка. - А почему ты молчишь и не предлагаешь меня проводить, нелюбезный Гарри Уорингтон? Где же твои американские манеры? Не ругайся, Уилл! Гарри куда более приятный собеседник, не говоря уж про его ton {Тон (франц.).}. - Черт бы побрал его тон! - проворчал про себя Уилл, полный зависти. - Наверное, и он мне со временем надоест, как и все прочие, - продолжала баронесса. - Но в последние дни я Гарри почти совсем не видела. Ты проводишь меня до Танбриджа, Гарри? К большому удивлению всех, а главное, его тетушки, в ответ на это прямое обращение мистер Гарри Уорингтон покраснел, помялся и наконец сказал: - Я обещал кузену Каслвуду поехать с ним завтра в Хекстон на судебное заседание. Он считает, что мне следует ознакомиться со здешним судопроизводством... и... и... скоро начнется охота на куропаток, а я обещал быть тогда здесь, сударыня. Произнося эти слова, Гарри покраснел как мак, а леди Мария, низко опустив свое кроткое лицо, прилежно делала стежок за стежком. - Ты и в самом деле отказываешься поехать со мной в Танбридж-Уэлз? - вскричала госпожа Бернштейн, и ее глаза вспыхнули, а лицо тоже побагровело, но от гнева. - Не проводить вас, сударыня, - это я буду рад сделать от всего сердца. Но вот остаться там... я ведь обещал... - Довольно, довольно, сударь! Я могу поехать одна и не нуждаюсь в вашей охране! - гневно воскликнула старая дама и вышла, из комнаты, шурша юбками. Ее каслвудские родственники в изумлении переглянулись. |
