|
Я хотел бы не только охотиться с ним, но и читать: вот почему я приглашал его остаться у нас подольше и составить мне компанию в моих занятиях. Милорд говорил с такой подкупающей искренностью, что его мачеха, сводный брат и сводная сестра сразу же спросили себя, какие тайные замыслы он лелеет. Трое последних часто устраивали небольшие комплоты, составляли оппозицию или роптали против главы дома. Когда он пускал в ход этот искренний тон, догадаться о том, что под ним скрывалось, было невозможно: нередко проходили месяцы, прежде чем тайное становилось явным. Милорд не утверждал - "это истина", но только - "я хочу, чтобы мои домашние согласились с этими словами и поверили Им". Следовательно, отныне считалось, что у милорда Каслвуда появилось похвальное желание лелеять семейные привязанности, а также просвещать, развлекать и наставлять своего юного родственника, и что он очень полюбил юношу и желает, чтобы Гарри некоторое время оставался вблизи его особы. - Что затевает Каслвуд? - осведомился Уильям у матери и сестры, когда они вышли в коридор. - Стойте! Ей-богу, знаю! - Ну, Уильям? - Он намерен втянуть его в игру и отыграть у него виргинское поместье. Вот что! - Но ведь у мальчика нет виргинского поместья, чтобы его проигрывать, - возразила маменька. - Если мой братец не задумал чего-нибудь, так пусть меня... - Перестань! Конечно, он что-то задумал. Но что? - Не надеется же он, что Мария... Мария же Гарри в матери годится, - задумчиво произнес мистер Уильям. - Чепуха! С ее-то старушечьим лицом, белобрысыми волосами и веснушками! Невозможно! - воскликнула леди Фанни и как будто вздохнула. - Разумеется, ваша милость тоже чувствует склонность к ирокезу! - вскричала маменька. - Право, сударыня, я не способна настолько забыть свой ранг и обязанности! Если он мне и нравится, это еще не значит, что я выйду за него. Этому, ваше сиятельство, вы меня, во всяком случае, научили. - Леди Фанни! - Но ведь вы вышли за папа, не питая к нему ни малейшей склонности. Вы мне тысячу раз это повторяли! - А если вы не любили отца до брака, то уж потом и вовсе его не обожали, - со смехом вмешался Уильям. - Мы с Фан хорошо помним, как наши досточтимые родители изволили браниться. Верно, Фан? А наш братец Эсмонд поддерживал мир в семье. - Ах, не напоминай мне об этих ужасных, вульгарных сценах, Уильям! - вскричала маменька. - Когда ваш отец пил слишком много, он превращался в безумца, что должно бы послужить вам предостережением, сударь, ибо и вы приобретаете эту мерзкую привычку. - Вы, сударыня, не нашли счастья, выйдя замуж за человека, который вам не нравился, и титул вашего сиятельства вам ничего с собой не принес, - всхлипывая, сказала леди Фанни. |
