|
Дорогая Маунтин! Сначала, как я писал, Каслвуд и мои здешние родственники мне не понравились, то есть не слишком. Теперь я привык к их обычаям, и мы понимаем друг друга много лучше. Передай матушке вместе с моим нижайшим поклоном, что я надеюсь, что госпожа Эсмонд, узнав о большой доброте, с какой ее милость меня обласкала, помирится со своей сводной сестрой, баронессой де Бернштейн. Баронесса, как ты знаешь, была дочерью моей бабушки от ее первого мужа, лорда Каслвуда (только настоящим лордом по-настоящему был дедушка), однако это была не его вина, то есть того лорда Каслвуда, и он вел себя очень благородно с дедушкой, который всегда говорил нам о нем только хорошее, как ты знаешь. Баронесса Бернштейн сначала была замужем за священником, преподобным мистером Тэшером, который был таким ученым и добродетельным и в такой милости у его величества, как и моя тетушка, что его сделали епископом. Когда он умер, наш всемилостивейший государь по-прежнему не оставлял дружбой тетушку, которая вышла за ганноверского вельможу, который состоял при дворе - и, кажется, оставил баронессе большое богатство. Мой кузен милорд Каслвуд очень много мне о ней рассказывал, и мне она, без сомнения, выказывает большую доброту и ласку. Графиня (вдовствующая) Каслвуд, а также кузен Уилл и кузина Фанни описывались в моем предыдущем письме, отправленном с фалмутским пакетботом 20 июля с. г. Графиня и кузина с тех пор не переменились. С кузеном Уиллом мы добрые друзья. Часто катаемся верхом. Побывали на славных петушиных боях в Хемптоне и Уинтоне. Мой кузен - хитрая штучка, но, по-моему, я ему показал, что мы в Виргинии тоже кое-что понимаем. Преподобный мистер Сэмпсон, семейный капилан - превосходнейший проповедник и совсем не ханджа. Мой кузен граф становится любезнее с каждым днем, и я надеюсь, что в будущем году матушка пошлет его сиятельству с нашим кораблем лучшего нашего трубочного табаку (для арендаторов) и вичины. Он очень заботится о бедных. Его сестра леди Мария тоже. Она часами читает больным душеспасительные книги, и ее очень любят в деревне". - Ах, вздор, - сказала некая девица, которой Гарри дал прочесть свой драгоценный манускрипт. - Зачем вы мне льстите, кузен? - Да, вас любят в деревне... и не только там, - сказал Гарри с многозначительной паузой, - а дальше я вам и еще больше польстил, как вы это называете. "Тут есть больная старушка, которая понравилась бы госпоже Эсмонд, такая это добрая и благочистивая женщина. Леди Мария часто ходит читать ей, потому что для нее, говорит она, это большое утешение. Впрочем, хотя у ее милости голос удивительно прекрасный, и когда она разговаривает, и когда поет (она играет в церкви на органе и дивно поет там), я не думаю, чтобы бабушке Дженкинс он приносил большое утешение, потому что она совсем оглохла от старости. |
