|
Он сразил бы десять тысяч разбойников, посмей они приблизиться к экипажу его возлюбленной! Но, как бы то ни было, он будет ехать рядом с этим экипажем и иногда видеть в окошке ее глаза. Пусть он не сможет говорить с ней, но он будет подле нее. Вечером на постоялом дворе он будет пожимать несравненную ручку, а утром она будет опираться на его локоть, когда он поведет ее к карете. До Танбриджа они будут ехать целых два дня, и, наверное, день или два он пробудет там. Разве приговоренный к смерти не бывает рад даже двум-трем дням отсрочки? Как видите, мы лишь намекнули на душевное состояние мистера Гарри Уорингтона, но не стали ни подробно его описывать, ни измерять ту пучину глупости, в которую погрузился бедный дурачок. Некоторые юнцы переносят недуг любви легко и спокойно. Другие, подхватив эту болезнь, находят свою гибель или, все-таки оправившись, хранят ее следы до могилы или до глубокой старости. Я считаю, что нечестно записывать слова молодого человека, бредящего в жару этой лихорадки. Пусть он влюблен в женщину вдвое старше его, но разве нам всем не приходилось читать о юноше, покончившем с собою из-за роковой страсти к мадемуазель Нинон де Ланкло, которая, как оказалось, была его бабушкой? Пусть ты и стал настоящим ослом, юный виргинец Гарри Уорингтон! Но разве в Англии больше никто не кричит по-ослиному? Так лягайте и поносите его те, кому ни разу не довелось испустить ослиный рев, но будьте снисходительны к нему вы, честные пожиратели репейников. Длинноухие сотрапезники, примите дружески собрата-осла! - Ты побудешь с нами день-другой в Танбридже, - продолжала госпожа Бернштейн. - Поможешь нам устроиться на квартире, а потом вернешься в Каслвуд стрелять куропаток и заниматься всеми теми прекрасными вещами, которые ты изучаешь вместе с милордом. Гарри поклонился в знак согласия. Целая неделя небесного блаженства! Значит, жизнь еще не совсем пуста и никчемна. - А так как на водах, несомненно, собралось большое общество, я смогу представить тебя многим людям, - милостиво добавила баронесса. - Общество! А! Мне не нужно никакого общества, - со вздохом сказал Гарри. - То есть я хочу сказать, что мне будет вполне достаточно вашего общества и общества леди Марии, - добавил он пылко, и, без сомнения, мистер Уилл подивился вкусу своего кузена. Так как эта ночь оказалась последней, которую кузену Гарри предстояло в этот приезд провести под каслвудским кровом, кузен Уилл заметил, что ему, его преподобию и Уорингтону не мешает встретиться в спальне последнего и рассчитаться, против чего Гарри, порядочно выигравший у вышеупомянутых джентльменов, отнюдь не возражал. И вот, когда дамы удалились на покой, а милорд, как было у него в обычае, ушел к себе, трое джентльменов собрались в маленькой комнате Гарри перед чашей пунша, обычной полуночной подругой Уилла. |
