- Я... от ее горничной. Ей выбило два зуба камнем, который, кроме того,
немного рассек губу, и их пришлось заменить.
- Ах, Сэмпсон! Неужели вы хотите сказать что они не все поддельные? -
воскликнул юноша.
- Всего два, сэр. Во всяком случае, так говорила Пегги, а она выболтала
бы всю подноготную и об остальных тридцати - они такие же настоящие, как
ваши собственные зубы, а у вас зубы прекрасные.
- А ее волосы, Сэмпсон, они тоже настоящие? - спросил молодой
джентльмен,
- Они изумительны - это я могу подтвердить хоть под присягой. Ее
милость может сидеть на них, а фигура у нее великолепна, казна белее снега,
а сердце - добрейшее в мире, и я знаю.... то есть, я убежден, что оно полно
вами, мистер Уорингтон.
- Ах, Сэмпсон! Пусть небо, пусть небо благословит вас! Какую тяжесть вы
сняли с моей души этими... этими... ну, неважно! Ах, Сэм! Как счастлив... то
есть... нет-нет, как я несчастлив! Она не моложе госпожи Эсмонд - черт
побери, это так! Она не моложе моей матери! Неужели человек должен жениться
на женщине, которая не моложе его матери? Это уж слишком, черт возьми! Да,
слишком! - И тут, как ни прискорбно, Гарри Эсмонд-Уорингтон, эсквайр из
Каслвуда в Виргинии, вдруг расплакался. Видите ли, блаженная черта была
пройдена уже несколько рюмок тому назад.
- Так, значит, вы не хотите жениться на ней? - спросил капеллан.
- А вам-то что до этого, сударь? Я дал ей слово, а у Эсмонда - у
виргинского Эсмонда, заметьте, мистер... как бишь вас?.. Сэмпсон... кроме
его слова, нет ничего.
Мысль была, безусловно, благородной, но выразил ее Гарри несколько
заплетающимся языком.
- Заметьте, я сказал "виргинский Эсмонд", - продолжал бедняга Гарри,
назидательно поднимая палец. - Я не говорю о здешней младшей ветви. Я не
говорю о Уилле, который надул меня с лошадью, - я ему переломаю все кости.
Леди Мария тут ни при чем... да благословит ее бог! И да благословит бог
вас, Сэмпсон! Вы заслуживаете, чтобы вас сделали епископом, старина!
- Я полагаю, вы обменивались письмами? - спросил Сэмпсон.
- Письмами! Черт возьми, она только и делает, что пишет мне письма.
Чуть отведет меня в оконную нишу, и уже засовывает письмо мне за манжету.
Письма - насмешили просто! Вот они, письма! - И юноша бросил на стол
бумажник с пачкой эпистол бедняжки Марии.
- Да, это письма, ничего не скажешь! Целая почтовая сумка! - заметил
капеллан.
- Но тот, кто посмеет коснуться их... будет убит... на месте! - возопил
Гарри, встал со стула и, пошатываясь, побрел за своей шпагой.
Обнажив ее, он притопнул ногой, сказал "ха-ха!" и сделал выпад, целясь
в грудь мосье Барбо, ловко укрывшегося за спиной капеллана, который не на
шутку встревожился. Я знаю, нашлось бы немало более интересных картин, чем
те, которые мы посвящали Гарри в этом месяце, однако наш юноша, когда он со
всклокоченными волосами метался по зале flamberge au vent {Со шпагой наголо
(франц. |