|
Его молодой друг полковник Вулф снял для них за умеренную плату скромное помещение в доме, где имел обыкновение останавливаться сам и куда не преминул теперь их проводить. Оказалось, что квартира эта расположена напротив жилища госпожи Бернштейн, и окхерстское семейство, прибывшее в Танбридж в субботу вечером, имело удовольствие созерцать, как бесчисленные портшезы извергали напудренных щеголей и красавиц в мушках и парче у дверей баронессы, дававшей один из своих обычных карточных вечеров. Солнце еще не зашло (ибо наши предки приступали к своим развлечениям спозаранку и пировали, пили или играли в карты с трех часов пополудни до поздней ночи, а то и до позднего утра), и ваши провинциалочки вместе с маленькой могли из своего овна без помех рассматривать гостей, прибывавших на раут госпожи де Бернштейн. Полковник Вулф называл им имена большинства входивших; это было почти так же весело, решили Этти и Тео, как самим отправиться на вечер, - они ведь не только видели приглашенных у подъезда, во могли следить за ними через открытые окна и в апартаментах баронессы. Кое с кем из этих особ мы с вами, любезный читатель, уже немножко знакомы. Когда прибыла герцогиия Куинсберри и мистер Вулф назвал ее, Мартин Ламберт немедленно продекламировал несколько строф своего любимого Мэта Прайора про "Китти, юную красу". - Подумать только, девочки, что эта почтенная дама некогда была такой же, как вы! - заметил полковник. - Как мы, папенька? Но ведь мы никогда не считали себя красавицами! - заявила мисс Этти, вскинув головку. - Да, как вы, дерзкая плутовка! Совсем как вы сейчас - недаром же вы сгораете от желания отправиться на эту ассамблею: Сердясь на маменькин наказ, Досадуя, что ей велят Быть чинным ангелом в тот час, Когда краса и ум царят. - Но ведь нас не приглашали, папенька, а судя по той красе, которую мы видели до сих пор, ум тоже, наверное, не столь уж блистателен, - заявил семейный сатирик. - Нет, Мэт Прайор - редкостный поэт, - продолжал полковник, - Только помните, девочки: стихи, которые я пометил крестиком, вы пропускаете, не читая! Да-да, редкостный поэт, и подумать только, что вам довелось увидеть одну из его героинь! "Но ласкам маменька сдалась" (маменьки всегда сдаются, миссис Ламберт!). Но ласкам маменька сдалась, И, настоявши на своем, В карете Китти понеслась - И вспыхнули сердца огнем! - Как же легко тогда вспыхивали сердца! - промолвила маменька. |
