|
- Боже милостивый! Так что же вы видели, Сэмпсон? - воскликнул юноша. - О нет, сэр! О поцелуях следует молчать. Я готов снова это повторить, - объявил капеллан. Молодой человек покраснел еще больше. - Ах, Сэмпсон, - вскричал он, - могу ли я... могу ли я довериться вам? - Любезнейший сэр! Милейший, великодушнейший юноша! Вы ведь знаете, что я готов пролить за вас кровь моего сердца! - восклицал капеллан, пожимая руку своего покровителя и возводя блестящие глаза к потолку. - Ах, Сэмпсон, как я несчастен! Послушайте, я тут играю в карты и пью вино, но только для того, чтобы рассеяться. Признаюсь вам, что в Каслвуде между некой особой и мной что-то произошло. Капеллан присвистнул над рюмкой бордо, - И от этого-то я и несчастен. Понимаете, если джентльмен дал слово, то, значит, он его дал и должен сдержать. Понимаете, я думал, что люблю ее, - да, и люблю очень сильно, потому что она милая, добрая, нежная и, кроме того, хорошенькая - настоящая красавица, но ведь вам известна разница в нашем возрасте, Сэмпсон. Подумайте, какая между нами разница в возрасте, Сэмпсон! Она не моложе моей матери! - Которая вам этого никогда не простит. - Я не позволю вмешиваться в мои дела! Ни госпоже Эсмонд, ни кому бы то ни было еще! - воскликнул Гарри. - Но понимаете, Сэмпсон, она, правда, немолода и... О, черт возьми! Зачем только тетушка сказала мне это! - Но что? - То, чего я не могу открыть никому, то, что причиняет мне невыносимые муки! - Но не про... не про... - Капеллан припомнил интрижку ее милости с французским учителем танцев и кое-какие другие историйки, бросавшие некоторую тень на ее репутацию, но вовремя умолк. Выть может, он выпил слишком мало и вино еще не успело расположить его к полной откровенности, а может быть, слишком много, я минута душевного благородства осталась уже позади. - Да-да! Они все фальшивые - все до одного! - возопил Гарри. - Силы небесные, о чем это вы? - осведомился его друг. - Вот о чем, сударь, вот о чем! - ответил Гарри, выбивая дробь на своих белоснежных зубах. - Я не знал этого, когда делал ей предложение. Клянусь, не знал! Как это ужасно, как ужасно! Сколько мучительных ночей провел я из-за этого, Сэмпсон. У моего милого дедушки были вставные челюсти - их ему изготовил один француз в Чарлстоне, - и мы подглядывали, как они скалились в стакане с водой, а когда он их вынимал изо рта, щеки у него сразу западали... Мне и в голову не приходило, что у нее тоже... - Но что, сэр? - снова спросил капеллан. - Черт побери, сударь! Разве вы не понимаете, что я говорю о зубах? - сказал Гарри, стуча по столу. - Но ведь их таких только два. - А вам откуда это известно, сударь, черт побери? - в ярости осведомился молодой человек. |
