Изменить размер шрифта - +
Госпожа Эсмонд-Уорингтон  никогда  не  упоминала
имени своей сестры. Никогда. Невзирая на завет отпущения грехов, невзирая на
слова,  начертанные  на   полу   Иерусалимского   храма,   существует   одно
преступление, которому нет и не будет прощения в глазах некоторых из нас,  и
особую  непреклонность  при  этом  проявляют   женщины,   славящиеся   своей
добродетелью.
     Надо полагать, что поверенный  наших  виргинцев  в  Бристоле  преподнес
Джорджу страшную историю различных приключений и злоключений его брата, а  в
прихожей своей тетушки Джордж сразу же столкнулся с Гамбо, и тот, как только
ему  удалось  оправиться  от  потрясения  при  столь  неожиданном  появлении
хозяина, которого он  считал  мертвым,  успел  шепнуть  два-три  словечка  о
местонахождении младшего хозяина и о тяжком его положении, чем и объяснялось
несколько натянутое поведение  мистера  Джорджа,  когда  он  предстал  перед
старой дамой. Ему  казалось  естественным  и  не  подлежащим  сомнению,  что
родственники должны были немедленно вызволить его брата из беды.  О  Джордж,
сколь же плохо знаешь ты Лондон и лондонские обычаи! Разве мало  встречалось
тебе в твоих скитаниях по белу свету бедных и  обездоленных:  да  ведь  если
какой-нибудь благодетель вздумал бы их спасать, ему бы не хватило  природных
богатств всех английских колоний в Америке.
     Однако старая дама проявила такое волнение  и  сочувствие,  что  сердце
племянника было тронуто, и, пробираясь по темным улицам к  месту  заключения
брата, Джордж размышлял над поведением тетушки. "Все же она явно соболезнует
моему бедному Гарри в его беде, - думал он. - Я слишком поспешно осудил ее".
Снова и снова мистеру Джорджу,  как  всегда,  приходилось  упрекать  себя  в
постоянном своем грехе - излишней поспешности. Да и кто из нас не повинен  в
нем. Однако, увы, когда зло сотворено, никаким раскаянием его не  исправишь.
Поспешай же, извозчик! Мы  снова  плетемся  почти  столь  же  медленно,  как
плелись от Кларджес-стрит до Темпла. Бедняге Гамбо слишком  хорошо  известен
путь к дому  бейлифа.  Снова  звенит  дверной  колокольчик.  Наружная  дверь
распахивается перед Джорджем  и  его  слугой,  затем  она  предусмотрительно
запирается  за  ними,  и  они  остаются  в   узком   коридоре   в   обществе
мальчишки-привратника. Но вот отворяется вторая дверь, и они входят  в  дом.
Мальчишка-привратник  замирает  на  месте,  разинув  рот,  когда  при  свете
мерцающего светильника видит перед  собой  второго  мистера  Уорингтона.  Вы
пришли повидаться с этим джентльменом? Да. Однако обождите секунду. Это брат
мистера Уорингтона, прибывший из Америки. Гамбо должен  сначала  подготовить
своего хозяина к такой неожиданности. В таком случае пройдите сюда. Тут  уже
есть  один  господин,  прибывший  по  делу  мистера   Уорингтона,   сообщает
привратник, а еще один находится там, у него наверху. Этим  посетителям  нет
конца.
     Небольшое  помещение,  в  которое  был  проведен  Джордж,   именовалось
конторой мистера Амоса; там какой-то солидный господин в  плаще  и  шляпе  с
позументом разговаривал с бейлифом при свете оплывающей свечи.
Быстрый переход