- Он задолжал пятьсот с чем-то фунтов, как я понимаю? - сказал мистер
Уорингтон. - Я горячо признателен этим джентльменам, но могу уплатить
указанную сумму кому следует с получением надлежащей расписки. Тем не менее
я никогда не забуду, господа, то, как вы пришли на помощь моему брату в
нужде, и да благословит вас за это бог! Позвольте поблагодарить вас от лица
моей матери и от своего.
Гамбо тем временем поднялся наверх к своему хозяину, который при других
обстоятельствах, вероятно, отругал бы его за это, но сейчас был слишком
растроган беседой с покинувшим его минуту назад другом. Он сидел,
меланхолично потягивая свою трубку, ибо даже нежная привязанность и доброта,
только что проявленные по отношению к нему Марией, не могли вполне утешить
его, и он не без тревоги раздумывал о возможных последствиях этой
преданности и доброты и налагаемых на него тем самым обязательствах, когда
увидел перед собой добродушную физиономию и сердечно протянутую ему руку
мистера Вулфа, явившегося подбодрить узника и сообщить ему, по какому делу
прибыл он сюда вместе с мистером Ламбертом, находящимся сейчас внизу. Как ни
крепился мистер Ламберт, как ни гневался, он не мог оставить Гарри в беде.
Невзирая на вспыльчивость Гарри и его излишнюю подозрительность, этот добрый
человек решил помочь ему, если удастся, - помочь вопреки резонам, приводимым
против этого мистером Вулфом, о чем последний, не таясь, сам сообщил Гарри.
- Ибо вы были неправы, мистер Уорингтон, - сказал полковник, - но никак
не хотели этого признать. Вы, молодой еще человек, позволили себе резкие
слова и грубое поведение по отношению к человеку, который не только старше
вас годами, но к тому же еще - один из благороднейших людей на земле. А
знаете ли вы, сэр, каков был его ответ на ваше вызывающее поведение? В
состоянии ли вы выслушать откровенное дружеское слово? Мартин Ламберт
поступил в этом случае так, как он поступает всегда, то есть как истый
христианин, как подлинный друг и как самый добрый и великодушный из людей. И
если вам потребно еще одно доказательство его доброты, вот оно: хотя я был -
и не намерен этого скрывать - очень зол на вас за то, что вы с ним так
обошлись, он убедил меня и буквально приволок сюда, чтобы взять вас на
поруки. Ну а теперь, Гарри, давайте крикнем в один голос: "Peccavimus!"
{Грешны! (лат.).} - и пожмем руку нашему другу! Он сидит внизу и не
поднимется наверх до тех пор, пока не будет оповещен, что вы хотите его
принять.
- Я вижу, что он очень добрый человек! - с раскаянием воскликнул Гарри.
- Я был страшно зол, я был просто вне себя, когда мы с ним встретились в
последний раз, полковник Вулф. Да, вероятно, он был прав, прислав обратно
эти безделушки, хотя меня это крепко обидело. Будьте так добры, спуститесь к
нему, сэр, и скажите, что я очень обо всем сожалею и прошу у него прощения
и. |