Изменить размер шрифта - +
  Вокруг  ни  огонька,   разве   что   пробежит
мальчишка-провожатый с  фонариком,  и  в  этой  тьме  -  извозчичьи  кебы  с
провисшими рессорами, разбитые тротуары,  огромные  выбоины  на  мостовой  и
топкая,  вязкая  зимняя  грязь  в  неизмеримом  количестве!  Продвижение  от
Пикадилли до Флит-стрит показалось нашему  молодому  герою  почти  столь  же
долгим, как путешествие из Мальборо в Лондон, совершенное утром.
     Джордж отправил письмо Гарри, оповещая о своем прибытии в Бристоль.  Он
писал ему и раньше, и великая весть о том, что брат жив  и  возвращается  из
плена, уже должна была  бы  долететь  до  Гарри,  но  Англия  вела  войну  с
Францией, французские каперы охотились за  английскими  торговыми  судами  и
нередко задерживали их чуть ли не у входа  в  порт.  Письмо,  оповещавшее  о
возвращении Джорджа, легко могло оказаться на борту одного  из  американских
кораблей, захваченных французами. Письмо же, в котором Джордж давал знать  о
своем прибытии в Англию, не было вскрыто беднягой Гарри. Оно осталось лежать
нераспечатанным в его квартире, куда было доставлено на третьи  сутки  после
того, как Гарри взяли под стражу, и  разгневанный  мистер  Рафф  положил  не
выдавать никому ни единой вещицы, принадлежавшей его постояльцу.
     Прибыв в  Лондон,  Джордж  отправился  прямо  к  брату  на  квартиру  и
осведомился о нем. Служанка, отворившая  ему  дверь,  испуганно  взвизгнула,
пораженная его сходством с Гарри, и опрометью бросилась к хозяйке.  Хозяйка,
не желая открывать истины, а быть может, и признаваться в том,  что  бедняга
Гарри попал в заключение по жалобе ее мужа, заявила: мистер Уорингтон съехал
с квартиры, а где он  теперь  обретается,  ей  неведомо.  Джордж  знал,  что
Кларджес-стрит расположена неподалеку от Бонд-стрит. Ведь не раз  и  не  два
разглядывал он карту Лондона. Тетушка Бернштейн, наверное,  сможет  сообщить
ему о местопребывании Гарри. Вполне возможно, что в эту самую минуту он даже
находится у нее. Гарри писал домой о том, как  была  добра  к  нему  госпожа
Бернштейн. Даже госпожа Эсмонд смягчилась, услышав  об  этом.  (Особенно  же
растрогана была она письмом  баронессы  -  тем  самым  письмом,  которое,  в
сущности, и вызвало столь поспешный отъезд Джорджа в Европу.)  Она  от  всей
души надеялась и верила, что Беатриса имела возможность раскаяться в прежнем
своем грешном поведении. В ее возрасте это было бы самое время.  Видит  бог,
ей-то нужно замолить немало грехов! Мне не раз  приходилось  наблюдать,  как
безупречно нравственные дамы из секты фарисеев, суровейшей из всех  сект,  и
по сей день  продолжают  бичевать  и  забрасывать  камнями  одну  безобидную
старушку восьмидесяти лет за маленькую оплошность, совершенную еще в прошлом
веке, когда ей не сравнялось и двадцати. Рэйчел Эсмонд никогда не  упоминала
имени своей старшей дочери. Госпожа Эсмонд-Уорингтон  никогда  не  упоминала
имени своей сестры. Никогда. Невзирая на завет отпущения грехов, невзирая на
слова,  начертанные  на   полу   Иерусалимского   храма,   существует   одно
преступление, которому нет и не будет прощения в глазах некоторых из нас,  и
особую  непреклонность  при  этом  проявляют   женщины,   славящиеся   своей
добродетелью.
Быстрый переход