|
- Слышала я, сударь, что вы проявили себя жестокосердым чудовищем по отношению к вашему бедному брату Гарри! - с удовлетворением произносит баронесса и шутливо грозит Джорджу тростью. - Я действовал в согласии с полученным от вашей милости намеком и стремился установить, сам ли по себе Гарри или только его предполагаемое богатство расположило к нему его родственников, - густо покраснев, отвечает Джордж. - Ну, разумеется, Мария не может выйти замуж за этого бедняка, раз у него самого нет ничего за душой, а старший брат заявил, что не даст ему ни полпенни! - Я сделал это из самых лучших побуждений, сударыня, - возражает Джордж и краснеет еще пуще. - Ну, а то как же! Ах ты, лицемер! - восклицает старая дама. - Лицемер! Почему же, сударыня? - вопрошает мистер Джордж Уорингтон и с достоинством распрямляет плечи. - Мне все известно, дитя мое! - говорит баронесса по-французски. - Ах, ты вылитый дед! Подойди, я хочу тебя обнять! Гарри все мне рассказал, и я знаю, что ты поделил с ним поровну свое маленькое наследство! - Иначе и быть не могло, сударыня. Кошельки наши, как и наши сердца, принадлежат друг другу с колыбели. Я нарочно притворялся бездушным, чтобы испытать этих людей, - говорит Джордж, и слезы увлажняют его взор. - И виргинское поместье ты поделишь с ним тоже? - спрашивает баронесса. - Этого я не сказал. Это было бы несправедливо, - отвечает мистер Уорингтон. - Землю должен наследовать старший в роде, и только таким путем она могла бы отойти к Гарри: может ведь статься, что я умру или матушка переживет нас обоих, Но половина того, чем я владею, принадлежит Гарри. Нельзя забывать, что он был расточителен только потому, что заблуждался относительно своего истинного положения. - Да это же рыцарь добрых старых времен, это Баярд, это дед Джорджа, вставший из могилы! - воскликнула баронесса, укладываясь с помощью камеристки в постель. Вечером, когда братья подошли к ней, чтобы попрощаться, бедному Гарри были протянуты два пальца, а Джорджу подставлена для поцелуя ярко нарумяненная щека, что заставило его, принимая от своей почтенной родственницы этот знак расположения, залиться ответным румянцем. И хотя зависть была Гарри Уорингтону чужда и он отдавал должное брату как своему руководителю и наставнику, во всех отношениях его превосходящему, все же не приходится удивляться, если он испытал некоторое разочарование и почувствовал себя слегка уязвленным, когда развеялся окружавший его ореол Юного Счастливца и наследника необъятных виргинских поместий. Его кенсингтонские друзья могли сколько угодно клясться, что любят его ничуть не меньше, а даже больше после его свержения с престола, в ответ на что Гарри отвешивал поклоны и благодарил, однако не мог же он при этом не приметить, что на пышном приеме, которым милорд Каслвуд почтил своего новообретенного родственника, все внимание сиятельного кузена было сосредоточено на одном только Джордже, что только о нем и было разговору, что все petits soins {Знаки внимания (франц. |
