Кофейни Уайта и
Ол-ыэка были иллюминированы в честь их возвращения, и Сент-Джеймс-стрит
заключила в объятия своих рыцарей, а среди них находился и Гарри, который
теперь снова был в полном фаворе. Все руки были радушно протянуты ему. Даже
родственники поспешили принести ему свои поздравления. Из Каслвуда, который
госпожа Бернштейн почтила своим пребыванием, пришло письмо, восхвалявшее его
мужество, а к письму был приложен новенький банковский билет - в знак
одобрения от любящей тетушки. Послание это было франкировано милордом
Каслвудом, который передавал приветы обоим братьям и гостеприимно напоминал,
что его загородный дом к их услугам, ежели они пожелают его посетить. И,
наконец, просто по почте было доставлено еще одно письмо, написанное
знакомым почерком и не без погрешностей по части орфографии, вызвавшее на
устах Гарри улыбку: преданная ему кузина Мария Эсмонд сообщала, что ей
всегда доставляло радость слышать похвалы по его адресу (теперь они были у
всех на устах), что душой она всегда была с ним - и в счастье и в беде - и
просит, что бы ни уготовила ему судьба, сохранить в своем сердце хоть
крошечный уголочек для нее. Пастор Сэмпсон, писала она далее, прочитал
прекрасную проповедь об ужасах войны и о благородном поведении наших мужчин,
которые, презрев опасности, добровольно стали под боевые знамена отчизны. А
вслед за этим пришло восторженное письмо и от самого почтенного капеллана, в
котором он именовал мистера Гарри своим другом, благодетелем и достославным
героем. Даже сэр Майлз Уорингтон прислал из Норфолка корзину с дичью, и к
лапке одной из птиц была привязана бумажка: сию птичку, свой первый
охотничий трофей (правда, подстреленную не влет), посылал с любовью дорогому
кузену малолетний мистер Майлз.
И вот уже в квартире на Саутгемптон-роу мы видим сияющее от радости
лицо мистера Ламберта, явившегося проведать своих молодых друзей и сообщить
им, что с минуту на минуту ожидается приказ, согласно которому мистер Гарри
Уорингтон будет произведен в чин прапорщика второго батальона, входившего
ранее в состав двадцатого полка Кингсли и участвовавшего в сражении, а ныне
переформированного в самостоятельный полк, шестьдесят седьмой. Сам полковник
Кингсли находился со своим полком во время похода. Он был далеко, у острова
Кейп-Бретон и под Дуйсбургом отбивал у неприятеля те самые пушки, прибытие
которых в Англию вызвало такой восторг.
^TГлава LXVI,^U
в которой кто-то ухаживает за кем-то
Я не сомневаюсь в том, что кое-кто из моих благосклонных читателей
имеет привычку посещать тот прославленный сад в Риджент-парке, где
предоставлен стол и кров немалому количеству наших плавающих, пернатых и
четвероногих собратьев, в благодарность за что они должны выставлять себя
напоказ для нашего умудрения и забавы. И там-то я - и поскольку заботы и
мысли человека следуют за ним повсюду и пронизывают собой всю бурлящую
вокруг него жизнь и даже самую природу - там-то я, глядя на рыб в аквариуме,
и подумал о наших друзьях-виргинцах. |