Изменить размер шрифта - +
Он держится с  мисс  Этти  внимательно  и  с
достоинством, с остальными членами ее семейства просто  и  сердечно.  Но  ее
тогдашние уколы ранили его. "Ох, эта ручка, - казалось, говорит его взгляд и
все его поведение, - как могла ты подняться против меня!  Негоже  подвергать
людей насмешкам, а уж тех, кто так предан тебе и твоим близким,  и  подавно.
Если умом я не так остер, то сердце у меня горячее, а все лучшее, что есть в
этом сердце, отдано вашему семейству".
     Гарри был обижен, но великодушие,  с  каким  он  предал  забвению  свою
обиду, вернуло ему уважение мисс Этти, утраченное им за время его  позорного
бездействия. Теперь она отдавала  ему  ту  дань  поклонения,  какую  красота
платит храбрости. Она больше не отвечала колкостями  на  его  вопросы  и  не
отпускала по его  адресу  насмешек.  Словом,  она  была  пристыжена,  в  ней
произошла перемена к лучшему, это была уже новая мисс Этти.
     Да и все окружающие, казалось, изменили свое отношение к Гарри, так  же
как он изменил свое отношение к  окружающим.  Он  теперь  уже  не  впадал  в
мрачную меланхолию, не предавался праздности или отчаянию, не терял  веры  в
себя и не терзал своих близких. Командующий  полком  сказал,  что  он  несет
службу образцово, и ходатайствовал о назначении его на  один  из  офицерских
постов, освободившихся вследствие потерь,  понесенных  в  походе.  Так  этот
злополучный  поход  обернулся  для  Гарри  удачей.   Другие   волонтеры   по
возвращении на Сент-Джеймс-стрит отзывались о нем с большой похвалой. А надо
сказать, что сами волонтеры были у всех на устах, все превозносили до  небес
их геройство. Будь сэр Джон Армитеидж самим главнокомандующим и пади  он  на
поле битвы в час победы, всенародное сочувствие ему и тогда не могло бы быть
выражено сильнее. Газеты пестрели статьями о нем, и множество мудрых голов и
чувствительных сердец состязались друг с другом, сочиняя ему  эпитафии.  Все
оплакивали  несчастную  судьбу  его  невесты.  Она,  как  мы  уже   сказали,
доводилась  сестрой  храброму  коммодору,  только  что  возвратившемуся   из
несчастливого похода и получившему титул своего старшего  брата,  такого  же
доблестного воина, как он сам, павшего на поле боя в Америке.
     Стало известно, что мистер Уорингтон удостоился особенно высоких похвал
лорда Хоу, и теперь, когда Лондон  отдавал  дань  восхищения  своим  славным
волонтерам, изрядная доля славы и почестей выпала и на  долю  нашего  героя.
Нет сомнения в том, что тысячи рекрутов проявили себя  на  войне  ничуть  не
хуже; но англичане, как известно, любят свое дворянство и  рады,  когда  оно
умеет себя прославить, а  посему  волонтеры  были  единодушно  провозглашены
Рыцарями  и  Героями.  Они  же,  снисходительно-любезно,  как  и  полагается
джентльменам, принимали эту дань всенародного поклонения.  Кофейни  Уайта  и
Ол-ыэка были иллюминированы в  честь  их  возвращения,  и  Сент-Джеймс-стрит
заключила в объятия своих рыцарей, а среди них находился  и  Гарри,  который
теперь снова был в полном фаворе.
Быстрый переход