Самые удивительные,
сладостные и печальные грезы рождались в моем мозгу, унося меня в далекое
прошлое - к трагедиям, интригам, серенадам, к круглоголовым Оливера,
штурмующим бастионы, или могучим лейб-гвардейцам, несущимся во весь опор по
раввине перед замком. Я в ту пору ухаживал за одной юной девицей (тогда,
сударыня, глаза вашей милости еще не нуждались в очках, на челе вашем не
было ни единой морщинки, и седина не серебрилась в волосах) и, помнится,
отправлял за франко лорда Каслвуда груды писем с описанием романтических
баталий, а эта девица не уставала их читать. Она говорит, что теперь,
отлучаясь по делам в Лондон или еще куда-нибудь, я посылаю ей не больше трех
строчек. Так ведь это лишь потому, что я боюсь утомить твои глаза, моя
дорогая.
Мистер Уорингтон решил, что ему надлежит сшить себе новый изящный
костюм для свадьбы милорда, и за несколько дней до вышеозначенной церемонии
появился в Каслвуде в сопровождения мосье Гамбо. Следует, пожалуй,
упомянуть, что верного Сейди мы почли целесообразным отправить домой на
борту одного виргинского судна. Бедный малый пал жертвой тяжелого воспаления
гортани и легких: в тот год - в год экспедиции генерала Вулфа - эта
лихорадка свирепствовала повсюду; многим она принесла смерть и едва не убила
и этого беднягу, а посему было решено, что лучшим лекарством для него
послужит воздух родины. Мы в изобилии проливали слезы при расставании, и
Гамбо тоже пролил их немало, когда его хозяин отправлялся в Квебек, но так
как Англия была для него полна привлекательности, а военная жизнь совсем ее
лишена, то он и решил остаться в услужении у меня. Прибыв в Каслвуд, мы
обнаружили там толпу родственников, друзей и просто гостей. Леди Фавни с
угрюмым видом волей-неволей исполняла роль подружки невесты. Еще несколько
девственниц из соседних поместий составляли свиту молодой графини. Баронесса
Беатриса, сама вдова епископа, привезла из Лондона другого епископа, своего
деверя, дабы он связал священными узами графа Юджина Каслвуда и Лидию Ван
ден Босх, девицу, и на какое-то время, предшествовавшее обряду
бракосочетания и последовавшее за ним, в старом хэмпширском доме воцарилось
веселье, от которого он давно отвык. Семьи окрестных помещиков, с охотой
откликнувшись на приглашение, съезжались в замок, чтобы принести свои
поздравления новобрачным. Богатство молодой супруги было предметом
оживленных толков и, конечно, отнюдь не уменьшалось в размерах при передаче
из уст в уста. Кое-какие пикантные истории, ходившие по городу и усиленно
распространявшиеся отвергнутыми поклонниками, без задержки долетели до
Хэмпшира, но, достигнув графства, не заставили его отказать в любезном
приеме супруге лорда Каслвуда или проявить слишком большее любопытство по
поводу ее поведения в городе. |