|
Графиня Лидия, хотя она и провела детство в колониях и никогда прежде не вращалась в великосветских кругах, обладала тем не менее весьма острым языком и крепостью духа, чего не могли не признать все; кому доводилось вступать с ней в схватку. Вдове и леди Фанни молодая американка оказалась не по плечу: они ретировались из ее дома в свой на Кенсингтон-стрит - в свою вдовью часть наследства, - и не приходится удивляться, если милорд о том не пожалел, ибо когда кто-то поворачивался к нему спиной, жалеть об этом было не в его правилах. Мог ли кузен Уорингтон, кому кузен Юджин так горячо пожимал руку при встречах и прощаниях, с кем он был так мил, весел и откровенен, мог ли, повторяю, кузен Уорингтон надеяться, что милорд будет опечален разлукой с ним или известием о его смерти или о какой-нибудь приключившейся с ним или еще с кем-нибудь беде? Кузен Уорингтон не так глуп. Благодаря своему скептическому складу ума мистер Уорингтон получал мрачное удовольствие, наблюдая некоторые странности своих ближних, и кузен Юджин пользовался его симпатией, хотя и был лишен и мужества и сердца. Мужество? Сердце? А какую все это имеет цену в глазах света? Вы можете обладать скрытыми достоинствами, совершенно так же, как замороженным капиталом в полмиллиона. Нам, то есть людям du monde {Светским (франц.).}, требуется только, чтобы вы были опрятны и занимательны в общении, имели пристойную внешность и расплачивались по счетам. Полковник Эсмонд, дед Уорингтона (к его личности и дому, где он жил, мистер Уорингтон всегда проявлял исключительный интерес) мог бы некогда стать обладателем каслвудского поместья и соответствующего титула. Обоим кузенам не раз случалось глядеть на портрет сурового воина, по-прежнему висевший в зале и живо напоминавший мистеру Уорингтону виргинское поместье, и другой, точно такой же, портрет, висевший там. - У него, верно, не все были дома, - сказал как-то раз милорд и постучал пальцем по своему высокому, безмятежно гладкому челу. Иные поступки, простые и естественные для тех, кто их совершает, кажутся другим настолько непостижимыми, что они отказываются им верить или приписывают их безумию. - Вот вы, кузен, надо отдать вам справедливость, - сказал мистер Уорингтон, - никогда бы не пожертвовали ничем даже для своего самого лучшего друга. - Ну да, я - себялюбец, но не в большей мере, чем другие, - отозвался милорд, пожав плечами на французский манер, и взял понюшку табака из своей табакерки. Как-то раз, когда они гуляли вместе в поле, на милорде был красивый красный кафтан, и на него бросилась корова. Поглядели б вы, как этот обычно такой важный и неторопливый вельможа перемахнул через изгородь с проворством школьника. Он даже не пытался скрыть, что его бьет дрожь и что он от природы трус. - Вероятно, я не заслуживаю в ваших глазах уважения, Джордж, - во всяком случае, не больше, чем в своих собственных, - сказал он с присущей ему прямотой и тут же пустился в весьма занятные иронические рассуждения на тему о грехопадении и всевозможных человеческих пороках и выразил недоумение, почему небу не угодно было сотворить всех нас высокими, красивыми, отважными и богатыми. |
