|
Ей непонятно, говорила она, как этот трусишка Джордж Уорингтон отваживается насмехаться над мистером Уиллом, а последний, видать, трус вдвойне, если не обращает внимания на колкости своего родственника; она рассказывала, что Джордж едва не умер со страху во время похода Брэддока и удрал с поля боя, после чего, говорил Уилл, я, черт побери, глазам своим не поверил, когда увидел, как вы, кузен, хладнокровно стоите передо мной там, на Тотнемском поле, ведь я и мой секундант готовы были побиться об заклад, что вы даже не посмеете туда явиться. Мистер Уорингтон рассмеялся и поблагодарил мистера Уилла за столь лестное о нем мнение. - Однако, - сказал он, - мне здорово повезло, кузен, что констебли прибыли вовремя, - ведь еще секунда, и вы бы проткнули меня шпагой. Разве вы не заметили, как неуклюже я держался? А вас прямо-таки трясло от ярости и вы были бледны как полотно! - Да, черт побери! Я обычно дрожу и бледнею, когда прихожу в ярость, - отвечал мистер Уилл (став на сей раз красным как рак), - а я был чертовски зол на вас, кузен! Но теперь, если я кого и ненавижу, так это моего братца, да еще эту сатану в юбке, эту графиню... Графиню... подумать только, - ничего себе графиня! - И выпустив еще один залп проклятий, Уилл отвесил иронический поклон. - Ну что ж, кузен, - сказал Джордж, твердо глядя ему в глаза, - я, значит, легко отделался и обязан вам жизнью или, по меньшей мере, целостью моего жилета. Я восхищен вашей стойкостью и мужеством. Как жаль, что в должности судебного глашатая вам негде проявить свою храбрость! Какая потеря для армии его величества. Огромная потеря! - Никогда не поймешь, в шутку вы это или всерьез, мистер Уорингтон, - проворчал Уилл. - Сомневаюсь, чтобы тот, кому жизнь дорога, осмелился шутить с вами, кузен! - вскричал мистер Уорингтон, любивший с самым серьезным видом разыгрывать своего знатного родственника и забавляться, наблюдая, как у него проклятья застывают на губах и он скрипит зубами, подавляя свой трусливый гнев. - И советую вам несколько обуздать свой язык, кузен, когда вы говорите о прелестной графине и о милорде, вашем брате, - добавил мистер Уорингтон. - Они всегда отзываются о вас чрезвычайно тепло. Миледи рассказала мне все. - Что такое все? - в ужасе спросил Уилл. - Все - это значит столько, сколько вообще считают нужным рассказывать женщины. Миледи призналась, что вы, по ее мнению, были немножко epris {Влюблены (франц.).}. Какая женщина не будет относиться с симпатией к мужчине, который к ней неравнодушен! - Как не так, ведь вас она ненавидит, кузен, а говорит, что вы были от нее без ума! - воскликнул мистер Эсмонд. - Spretae injuria formae {К своей красоте оскорбленной презренье (лат.).}, кузен! - Форме?.. Какой форме? - в растерянности спросил кузен Уилл. - Я никогда не был увлечен ею, и поэтому, возможно, она меня и недолюбливает. |
