|
- Сейчас вы узнаете секреты вашей маменьки, да и мои тоже. - Мажете их огласить, папенька! - говорит моя супруга. - Мне кажется, нам нечего стыдиться. - И краска заливает ее доброе лицо. - Но сначала позвольте мне, молодые люди, задать вам два-три вопроса, - Allons, toujours des questions! {Ну вот, вечно вопросы! (франц.).} - говорит мадемуазель, пожимая хорошенькими плечиками. (Она была рекомендована нам Флораком, и боюсь, что наш славный шевалье сам не остался равнодушен к чарам прелестной мадемуазель де Блуа.) Но обратимся к нашим вопросам. ^TГлава LXXIII,^U в которой все снова выходят из экипажа - Если вам, капитан Майлз Уорингтон, выпадет на долю честь заслужить расположение дамы, даже нескольких дам, ну, скажем, - герцогини Девонширской, миссис Крю, миссис Фицхерберт, прусской королевы, богини Венеры и мадемуазель Хиллисберг из оперного театра, - короче говоря, неважно даже кого, но если вы заслужили расположение дамы, имеете ли вы привычку сейчас же отправляться в офицерское собрание и рассказывать там об этом? - Не такой я дурак, с вашего позволения! - отвечает капитан, разглядывая в зеркале начес на виске. - А вы, мисс Тео, рассказали маменьке все, от слова до слова, что вы шепнули мистеру Джо Блейку-младшему, сегодня утром в аллее? - Джо Блейку, скажете тоже! - восклицает Тео-младшая. - А вы, мадемуазель? Вы сообщили нам все, что содержала в себе надушенная записочка - франке сэра Томаса? Гляньте-ка, как она зарделась! Да вы стали пунцовой, как эта портьера, честное слово! Ничего, мадемуазель, у каждого из нас есть свои маленькие секреты, - говорит сквайр, отвешивая изысканный наклон на французский манер. - Ну конечно, Тео, дитя мое, никого там не было в кустах - одни орехи. Так что, видишь, Майлз, сынок, мы не открываем всего даже самым снисходительным из отцов, и если я расскажу о том, что происходило в одном ландо на Хемстедской дороге двадцать пятого мая тысяча семьсот шестидесятого года, пусть шевалье Руспинн повыдергает мне все зубы один за другим! - Нет уж, пожалуйста, папенька, рассказывайте! - восклицает маменька. - И кликните-ка сюда из конюшен Джобсона, который вез нас тогда, пусть и он послушает. Я требую, чтобы вы рассказали. - Какая таинственность - что же там произошло? - очаровательно грассируя, спрашивает мадемуазель у моей жены. - Eh, ma fille! {Ах, дитя мое! (франц.).} - шепотом отвечает та. - Вы хотите знать, что я сказала? Я сказала: "Да!" Поверите ли, ничего больше! Итак, как видите, проболталась в конце концов моя жена, а не я, и этим, в сущности, и исчерпывается суть нашего разговора, продолжавшегося в ландо, пока оно катилось, - слишком быстро, как мне казалось, - в Хемстед и обратно. Мисс Тео не согласилась убежать от своих почтенных родителей и тайно обвенчаться со мной, - об этом не могло быть и речи. |
