|
Вокруг этого богатого экипажа толпились зеваки, с благоговением взирая на ослепительных лакеев, которые, сверкая на солнце позументами, опоражнивали залпом огромные кружки пива. В нашей маленькой квартирке (из окон которой открывался очень приятный веселый вид на реку с плывущими по ней баржами и лодками и на древние башни архиепископского дворца, окруженного парком) я застал леди Каслвуд, занятую беседой с миссис Тео, и моя женушка, обладая даром забавно изображать все в лицах, подробно рассказала мне после отъезда гостьи, какой у них состоялся разговор. - Пока вы сидели где-то там в кофейне с вашими друзьями и распивали свои пунши или кофе, мы тут с кузиной Тео уже вдоволь наболтались, - сказала мне графиня. - И до чего же ей тут небось скучно одной, и заняться-то нечем, все шей да шей эти чепчики да распашонки. Ну, ничего, дорогая, у вас скоро, как я погляжу, будет с кем развлечься, пока кузен Джордж сидит в своих кофейнях! Какая миленькая у вас тут квартирка, право! Наш новый дом, который мы только что сняли, раз в двадцать, верно, больше, и все стены раззолочены от пола до потолка, но ваш мне тоже очень нравится. Право слово, жить в богатстве ничуть не лучше, чем жить в бедности. Когда мы жили в Олбани и мне все приходилось делать самой - подметать, чистить кастрюли, стирать, да и мало ли еще чего, - я была ничуть не менее счастлива, чем сейчас. А мы держали только одного старого негра - сторожа в лавке. Почему вы не продадите Гамбо, кузен Джордж? Чего он у вас тут зря слоняется, бездельничает да волочится за служанкой. Фу! Ну и неразборчивый же они народ, эти английские девчонки, как я погляжу! - Так весело и добродушно графиня трещала языком, пока не настало время уезжать. Тут она извлекла великолепные часы с репетицией и объявила, что ей пора ехать на прием к ее величеству в Бекингемский дворец. - А теперь вы должны приехать к нам, Джордж, - сказала графиня, махая мне на прощанье ручкой из окошка своей золоченой кареты. - Мы с Тео уже обо всем условились! - Ну, вот, она, по крайней мере, не испугалась нашей бедности и не стыдится вспоминать, что и сама была бедна когда-то, - сказал я после того, как лакеи в расшитых ливреях стали на запятки и наша блистательная миниатюрная покровительница нас покинула. - О да, она не стыдится! - сказала Тео снова принимаясь работать иглой над каким-то микроскопическим предметом. - Надо отдать миледи справедливость, она всюду чувствует себя как дома, - хоть на кухне, хоть во дворце. Она дала нам тут с Молли десятки наставлений по домоводству. Говорит, что у себя на родине в Олбани и хлеб пекла, и жаркое готовила, и полы подметала, и корову доила. (Все это миссис Тео перечислила, забавно подражая американскому выговору миледи. |
