— Сколько платишь за эту ходку?

— По золотому каждому, плюс треть добычи их.

Это было щедрое предложение с моей стороны, очень щедрое. На один золотой семья из родителей и троих детей могла безбедно жить целый год — и я не о крестьянах, а о среднего достатка горожанах.

— Леха Володин и Таня Колючка, — подумав, предложил Ваня. — Он следопыт, неплохой охотник. Мужик бывалый, опытный, всю жизнь этих краях. Неофит. Если кто и согласится вести тебя в Лысые Холмы, так это он и Колючка. Других безумцев нет, а этим деваться некуда.

— А что так?

— Должны Симеону три золотых. Так что твои два золотых им сейчас позарез нужны. Ну а если с добычей повезёт, то может, даже разом расплатятся с долгами.

Выслушав, как найти эту парочку, я дал Ване пару серебряных за наводку и, отсыпав десяток медяков за ужин и пиво, отправился к себе. Долгий день подошёл, наконец, к концу — и я, проверив напоследок сторожевые чары и заперев дверь изнутри, лёг спать.

Утром, чуть свет, я покинул «Берлогу». Город ещё спал, только дымок от печей потихоньку начинал тянуться к низкому свинцовому небу. На Большой дороге было пусто и тихо, лишь где-то вдали скрипели полозья одинокой повозки да хлопала ставня. Воздух морозный, колкий, пробирался под плащ, но я шёл быстро, согреваясь движением.

Первым делом я заглянул в банк. Да-да, этот институт оказался достаточно живуч, чтобы пережить даже апокалипсис — «РассветБанк» с удовольствием распахнул передо мной свои двери.

Я внёс на счёт почти всю свою прибыль с последней вылазки, оставив при себе лишь два десятка серебряных да немного медной мелочи. Всё остальное под роспись принял сотрудник банка — пожилой мужчина в аккуратном… Ну, пусть будет костюме — ближайшая аналогия к его наряду из того, что я знаю.

Конечно, до удобств конца первой четверти двадцать первого века тут было бесконечно далеко — никаких оплат картой, никаких кешбеков и переводов через мобильный банк… Но главное он делал — можно было сдавать свои деньги в любом отделении и при нужде снять необходимую сумму в любом другом отделении. Привязка осуществлялась по ауре, крови и с помощью артефакта — кулона у меня на шее. Если потерять кулон, то восстановление займёт от трёх до пяти дней, в зависимости от того, в каком отделении банка восстанавливать… Закончив с этим, я отправился на поиски своих будущих проводников.

Адрес, который дал Ваня, оказался в одном из тех кривых переулков между первой и второй стеной, где грязь даже зимой не замерзала, а лишь покрывалась скользкой, серой коркой. Дом был одноэтажный, покосившийся, с облупившейся глиняной штукатуркой. Труба не дымила. У двери вместо оберега висела связка засохших трав и птичьих костей — примитивная, но рабочая защита от сглаза. Я постучал костяшками пальцев в грубые доски.

Долго ждать не пришлось. Дверь приоткрылась, и в щели мелькнул настороженный, опасливый взгляд.

— Кого надо? — голос хриплый, будто простуженный.

— Володина. По делу. Работу хочу предложить.

Дверь отворилась шире. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти, сухой и жилистый, как корень. Одет в поношенную, но добротную меховую безрукавку поверх стёганого ватника. Взгляд быстрый, цепкий, сразу сканировал меня с ног до головы, задерживаясь на ножнах у пояса и посохе за спиной.

— Я Леха Володин. Что за работа?

— Макс Костров. Нужен провод через Тихий Лес и на Лысые Холмы. На охоту.

Леха не моргнул, лишь губы его чуть поджались.

— Охоту… На кого?

— На ведьму.

Тут из глубины дома, за закопчённой перегородкой, послышался лёгкий шорох, и в дверном проёме появилась женщина.