На самом высоком из Холмов, едва различимый на фоне туч, виднелся тёмный, неестественный силуэт. Не просто скала. Что-то рукотворное. Обломки древних конструкций, нагромождение камней, напоминающее развалины замка или… алтаря.

Охота подходила к концу.

Глава 8

Как ни странно, ни единой ловушки на самих Холмах нам не попалось. Не оказалось и охраны, что стерёгла бы вход внутрь, в подземелье. Даже самых завалящих отпорных чар или хотя бы запертых ворот — путь был свободен, западня приглашающе распахнута, ожидая глупцов, что рискнут сюда сунуться.

И дождалась.

Разумеется, сооружение оказалось отнюдь не современным. Я с первого взгляда узнал типовой бункер из тех, что строили в последние годы войны. Сложно не узнать эти стены из сверхпрочного армированного бетона полутораметровой толщины, предназначенные выдержать близкое знакомство даже с тактическим ядерным зарядом, свалившимся на крышу бункера.

Длинные провода, оборванные, заросшие паутиной и свисающие мёртвыми, ссохшимися лианами концами вниз. Давным-давно нерабочие лампы, по большей части разбитые, кое-где всё же сохранились в почти первозданном виде. И два варианта спуститься на выбор — шахта лифта и лестницы.

— Это подземелье из Тёмной Эры, — уверенно заявил Артём. — Впрочем, где ещё могла окопаться ведьма, как не в таком месте? Интересно, зачем им этот провал? На колодец не похоже…

Варвары… Но время и место для того, чтобы вступать в дискуссии по поводу культуры и технологий Тёмной Эры, сейчас было неподходящее. Заглянув в тёмную бездну без единого пятнышка света, я, поколебавшись, создал слабенький файербол и бросил его вниз. Тот, пролетев метров двадцать пять-тридцать, врезался в крышу лифта и лопнул, на миг отчётливо осветив шахту целиком.

Метров тридцать в глубину, значит…

— Спускаемся по лестнице, — решил я. — Гордей, мы с тобой первыми — прощупываешь, что впереди. Не шумим, будем готовы ко всему.

Дабы как можно скорее восстановить ману, Синицыны пошли на немалые по их меркам траты — открыли флакон с зельем «Синий Поток», которое осторожно разделили на всех неофитов, Глеба, Иру и Артёма. Последнему досталось добрых двадцать пять процентов содержимого на одного. Благодаря этому у них возросла скорость восполнения маны в пять раз — и сейчас вся команда была под завязку полна энергии.

Спуск по лестнице на минус десятый этаж проходил в мрачном молчании. Даже я нервничал, а уж как ощущали себя остальные и представлять не берусь.

Сканирующие чары, что мои, что Гордея, чьи возможности возрастали по мере спуска, обшаривали всё, до чего дотягивались, но путь всё ещё был чист.

Местонахождение ведьмы я ощутил, стоило нам миновать первый пролёт. Тёмная, злая сила концентрировалась там, на самом нижнем этаже. Она сплеталась и расплеталась, накатывала, подобно волне прибоя, и так же быстро откатывалась, окатывала эманациями Порчи, смешанной с чем-то, что мне никак не удавалось распознать.

— Будем обыскивать каждый этаж? — спросил Глеб.

— Нет нужды, — буркнул Гордей. — Я чувствую, где она.

И мы спустились вниз, всё также не встречая никакого сопротивления. Открыли двери и осторожно прошли внутрь, оказавшись на самом нижнем, четвёртом этаже бункера. Длинный коридор метров семь шириной, вдоль которого мощные металлические двери. Тот неестественный, блёклый свет, равномерно заливавший пространство, исходил не от ламп, а от самих стен. Следы старого, деградировавшего заклятья свечения, вплетённого когда-то прямо в структуру бетона. Дёшево, практично, на века. Или до тех пор, пока не рухнет цивилизация, его создавшая.

Влажное тепло, стоявшее в воздухе, пахло сыростью, ржавчиной и чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым и знакомым.