Он уже всё понимал и сам, этот неизвестный мне чародей. Но ему достало мужества встретить смерть лицом к лицу — с разряженными артефактами, аурой на пороге перенапряжения, не способной сплести чар четвёртого круга… В момент моего рывка он обнажил клинок, но большего успеть ему было не дано. Остриё вошло в горло, разрубая позвоночник, а затем туда же ударили разряды электричества — оружие прекрасно проводило магию.

Оглянувшись, я понял, что Мастера, бившегося с нашим мракоборцем и остатками Синицыных, больше нет. Не в том смысле, что его сумели прикончить мои союзники, а в том, что он попросту в какой-то момент удрал.

Сейчас шла, собственно, последняя схватка — Алёна и её последний мертвяк, Скаль, против истощённого отца Марка, Гордея и Артёма. Последние двое чувствовали себя вполне сносно — видимо, в сражении с вражеским Мастером они участвовали исключительно в качестве зрителей.

Я чувствовал, что почти подошёл к пределу. Ещё секунд тридцать, максимум минута — и силы оставят меня, причём надолго. Мои товарищи постепенно уступали ведьме и её творению — Синицыны были слишком слабы для этой парочки, а мракоборец слишком истощён.

Я поспешил им на помощь, но немного не успел. За пару секунд до того, как мой меч отделил голову Скаля от плеч, его собственный клинок успел пронзить сердце мракоборца — и лишь после этого я достал тварь.

А после, чувствуя, что переоценил оставшиеся силы и вот-вот рухну, как куль с мукой, с разворота метнул меч в Алёну. Клинок врезался, столкнулся с поднятым в последний момент щитом из тёмной энергии и не смог его пробить, но по его поверхности разбежалась тонкая паутинка трещин, совсем как на льду — и ударившие следом огненный шар и булыжник поставили точку в этом противостоянии.

Обессиленный, я рухнул навзничь. Режим Витязя отключился, маны плескалось едва ли десять процентов резерва, аура болела и ныла — как и тело, но я был доволен уже и тем обстоятельством, что остался в живых. Мы выстояли, выжили и взяли верх в битве, выиграть которую по идее никак не могли. Многие погибли, конечно, жаль павших товарищей, особенно отца Марка, но зато они разобрались с угрозой. Конечно, ещё остался беглый Мастер, но после доклада властям и церкви в Терехово им наверняка займутся те, кому подобные вопросы по плечу и кому по должности положено с ними разбираться…

Я ненадолго провалился в дрему, а когда вновь пришёл в себя, услышал тихий диалог:

— Господин старейшина, вы же сами видите, он всё одно, что труп, — чуть охрипший, сиплый голос Артёма. — Даже если мы его с собой потащим, придётся волочь его на своём горбу. Через Тихий Лес, через чудовищ… Не говоря уж о том, что сбежавший Мастер и вернуться может. И к тому же… Добыча, старейшина Гордей. Два полных комплекта доспехов, оружия и артефактов, каких и у главы Рода нет!

Я приоткрыл глаза и попытался что-то просипеть, но Артём, бросив на меня мимолётный взгляд, шевельнул ногой — и я вновь лишился сознания…

Глава 13

Боль пришла не сразу. Сначала был лишь гул в ушах — низкий, нарастающий, как шум реактора на запредельных оборотах. Потом мир замедлился, краски потускнели, звуки отдалились, будто меня окутали ватой. Это был щит, последняя милость перегруженных систем, удерживающая меня в некой полубессознательной дреме, оберегая от жестокой реальности. И лишь когда щит рухнул, боль обрушилась всей своей нечеловеческой, выворачивающей наизнанку полнотой.

Это не было похоже на обычное истощение мага, на пустоту, где должно было колыхаться море маны. Это было ощущение, что из тебя выдернули скелет и заменили его раскалённой докрасна арматурой.