-  Тебе не кажется, что город словно вымер?

    Действительно, несмотря на ясную погоду, улицы были на удивление безлюдны. На расстоянии шум Бабиного Торжка не был слышен, и теперь друзей поразила необычайная тишина, нависшая над Киевом. Пожалуй, так бывает, когда назревают какие-то важные события.

    -  Вот именно, - ответил он на невысказанные вслух подозрения Карсидара. - Поэтому правильнее всего пойти к кому-нибудь и разузнать, что случилось. Остромиру я не очень доверяю, зато сотник к тебе явно расположен. Так что пойдём к нему. Да и холодно. Одежда у нас лёгкая для здешней зимы. Ты счастливчик, что не простуживаешься. А мне не так везёт, как некоторым.

    И Читрадрива чихнул два раза подряд.

    Расспрашивая редких прохожих, друзья добрались наконец до Михайловой усадьбы. На нешироком дворе было так же пусто и тихо, как в городе. Никем не остановленные, они прошли в дом.

    -  Чёрт знает что! - возмутился Карсидар, когда они заглянули в три комнаты и не обнаружили ни единой живой души.

    -  Повымирали они все, что ли? - недоумевал Читрадрива.

    Тут до них долетел какой-то неясный звук.

    -  Это вон там.

    Они пошли в выбранном направлении и вскоре заметили на полу тоненькую полоску света. Карсидар толкнул дверь. Раздался пронзительный вопль.

    -  Милка?!

    -  Колдун?!

    Похоже, сотникова дочка даже не заметила Читрадриву, вошедшего в комнату вслед за Карсидаром. Она стояла ни жива, ни мертва, обессилено привалившись к стене, и, вздрагивая, прятала что-то за спиной. Грудь и плечи девушки судорожно вздымались и опадали, серо-зелёные глаза приобрели лёгкий малахитовый оттенок, а схваченные бирюзовой лентой рыжеватые волосы были размётаны в полном беспорядке.

    -  Да ты не бойся, мы ничего плохого…

    «Она испугалась, потому что ворожила, - подсказал Читрадрива. - Посмотри на стол».

    И правда. На столе были расставлены зажжённая свеча, бронзовое зеркальце и мисочка с водой; лежали веретено, пучки рябых перьев, отдельно длинное белое перо и клок шерсти. С придвинутой к столу скамеечки до самого пола свешивалось длинное полотенце.

    -  Не бойся, говорю… - Карсидар шагнул к Милке, вытянув вперёд руку в успокаивающем жесте.

    Девушка вновь пронзительно закричала и выронила то, что так упорно прятала за спиной - частый костяной гребень.

    Краска смущения залила её хорошенькое личико. Милка поспешно наклонилась, подобрала гребень, бросила его на полотенце, замотала, а свёрток швырнула в угол комнаты.

    -  Если ты стесняешься нас, можешь причёсываться, мы уйдём, - заверил её Карсидар.

    «Болван, ты обратил внимание, какие волосы запутались в гребне?» - с упрёком подумал Читрадрива.

    Тут Карсидар сообразил, что и в самом деле, там блеснуло несколько коротких, но явно не рыжих, волосков.

    «Это тоже ворожба?»

    «А ты как думал!»

    Немую сцену прервала старая женщина, возникшая в дверях позади Карсидара и Читрадривы.

    -  Рыбонько моя, что случилось? - испуганно молвила она и, подозрительно уставившись на непрошеных гостей, спросила:

    -  А вы кто будете?

    -  Это мамка моя, - сказала Милка, обретя наконец дар речи.