Спустя пару секунд он услышал:

    «На нём шапка Мономаха!»

    «Что это такое?»

    «Святыня, которую Андрей Юрьевич уволок вместе с вышгородской иконой Богородицы. Эту шапку византийский император Константин Мономах послал своему внуку, нашему киевскому князю Володимиру Мономаху».

    «Так это княжья шапка основателя династии?»

    «Точно. И попала она в северные земли не совсем праведным путём».

    Карсидар внимательнее пригляделся к шапке. Она представляла собой сплетенный из тончайших золотых проволочек ажурный остроконечный «домик», отороченный по низу чёрной собольей опушкой. Переплетение проволочек было щедро усеяно самоцветами, а венчал шапку небольшой крестик из алмазов.

    «И посмел же нацепить её к нашему приходу! - продолжал возмущаться Михайло. - Не совестно ему ни капельки, не стыдно красоваться в краденом. Полвека прожил, а ума не нажил. Недаром говорят: седина в голову, бес в ребро».

    А Карсидар понял: это вызов.

    Между тем Ярослав Всеволодович выждал, когда послы приблизятся к нему, опёрся о левый подлокотник и, изобразив на лице скуку, промолвил:

    -  Так вы от Данилы Романовича прибыли? Долгий же путь пришлось вам проделать. И зачем старались?.. Но что это я! Давайте, выкладывайте, что у вас за дело.

    Микула выступил вперёд, приосанился, развернул грамоту, которую сжимал в правой руке, и принялся читать послание Данилы Романовича. Но, едва заслышав первые слова, Ярослав Всеволодович чуть ли не встал на дыбы.

    -  Что?!! - громогласно вскричал он. - Государь всея Руси?! Данила-то?! Да как ты смеешь, собака, произносить такие крамольные слова?!

    Князь вскочил, стоявшие за его спиной гридни подались вперёд… но дальше этого дело не пошло. И Карсидар знал, почему: их остановила мысль о колдуне, которого нанял «выскочка», посмевший именовать себя громким титулом.

    Впрочем, не он один знал причину нерешительности суздальцев. Михайло с Микулой тоже догадались, в чём дело, а потому сотник сказал спокойно:

    -  Почто обижаешь боярина нашего, княже? Разве он виноват в том, что прочёл написанное? Слова эти Данила Романович говорил, писец записал, как было сказано, а Микула повторил.

    -  Это что за змей тут шипит?! - вспыхнувшие на миг красноватым огоньком глаза Ярослава Всеволодовича так и впились в Михайла.

    -  Я Михайло, Вартеславов сын, сотник киевский. Аль не помнишь меня?

    «А откуда он тебя помнить может?» - удивился Карсидар.

    Михайло, поднапрягшись, мысленно ответил ему:

    «Ярослав Всеволодович пришёл в Киев с полками новгородцев и новоторжцев и сел княжить как раз перед Михайлом Всеволодовичем. Мы с Остромиром были единственными, кто ему противился, так что меня он знает хорошо».

    -  Сотник! Пхе, - князь состроил презрительную гримасу. - Буду я рожи всяких там сотников запоминать… Тоже мне величина! Люди у стен замка твои, что ль?

    -  Мои. А что?

    -  Так… - Ярослав Всеволодович немного успокоился и обратился к Карсидару:

    -  Ну, а ты кто будешь?

    Ответ был известен ему заранее, о чём Карсидар и сказал не таясь:

    -  Ты ведь и так знаешь, княже, что я Давид, советник государя Данилы Романовича.