Хорошо, если сил хватит отвернуться и закрыть сознание от разрушительных амбиций. Не то как раз попадешь в компанию безумных наполеонов и похоронишь свою жизнь под обломками мнимых открытий.

Главные мои лекари - логика и осторожность. Я еще держусь, я еще цепляюсь, я еще не сорвалась в ослепительную бездну.

Ну, и Гере спасибо, конечно. После его расспросов о верхнем мире и сама осознаешь: фантастика это, детка, просто фантастика. Хочешь о ней поведать миру? Поведай. Но не живи в ней. Этот мир не пригоден для жизни. Он способен только разрушать.

Зато он красивый.

Притягательность красивых смертельных миров - глобальна. Вот и сэр Галахад с его полуэльфийкой подпали под их обаяние. И регулярно убегают из скучной повседневности во вселенную фэнтези, где самые задрипанные делишки и людишки расцветают дизайнерскими клумбами. Я их понимаю. Гера тоже понимает, хотя поначалу морщился.

От ролевиков все морщатся. Не могут удержаться, натыкаясь на нелепые имена, с четырьмя гласными-согласными подряд - «иаиэль»! «ррск»!, на доспехи травленого алюминия, на попытки фехтовать самодельным оружием в самодельном стиле... И главное - упорство раздражает. Упорство, с которым каждый эскапист восстанавливает свой игрушечный мир, потоптанный железным сапогом здравомыслия.

Наверное, потому Галахад с подругой и навещают меня, что в моей голове здравомыслия немного. То есть ровно столько, сколько требуется мне. И я не делюсь его запасами ни с кем. Пусть живут безмятежно.

Я не говорю им, что все это - фальшивая магия. Механический божок, весь на тросиках-пружинках, демонстрирует нам фокусы-покусы, подпрыгивая на ниточках. А мы, дети у будочки кукольника, смотрим, раскрыв рты. И воспринимаем, как настоящую, - до тех пор, пока не придет время положиться на эту магию. Вверить ей что-нибудь действительно дорогое. Жизнь. Любовь. Здоровье.

Может быть, вера в магию нас и спасет. А может, и нет. Вера, как на нее ни налегай, не всесильна. Хоть и прибавляет сил, когда их почти не осталось. Но все-таки не делает нас ни могущественными, ни даже просто могучими.

Фальшивой магии в мире пропасть. И каждая ее частица зазывно переливается, шепчет: доверься мне! Положись на меня! Задействуй меня! Отдайся мне! И будет тебе счастье...

Но единственное место, где магия действует - это подсознание. Только здесь слова, жесты и биохимия - пассы, заклинания и снадобья - преображают реальность, изменяя суть вещей, делая их новыми, неожиданными, пугающими или прекрасными. Подсознание и есть страна настоящих богов, демонов, колдунов и монстров. В окружающей действительности наши внутренние суры и асуры[13] бессильны.

Убей я в своем верхнем мире хоть того же папашу сэра Галахада, в нашем мироздании он и ломоту в шее не заработает. Я уж у Майки поинтересовалась - жив-здоров, что ему сделается.

Но как же хочется обрести тайную власть над людьми, вещами и событиями! Пошептать, покружиться, воткнуть иглу в восковую куколку - и противник у тебя в руках, поверженный и недужный. И хорошо, что так не выходит. Магия - палка о двух концах. Если ты кого-то уделал - значит, кто-то и тебя уделает, когда доберется. Для сознающего, где проживает истинная магия, главное не впускать врага в свое подсознание. Чтоб не покуражился, не скрутил тебя в бараний рог и в морской узел. И будешь принадлежать себе - насколько это вообще возможно.

Зато ничто не мешает раскрыть сокровищницы своего подсознания слушателю, словно страницы старинной книги с драгоценными миниатюрами и витиеватой каллиграфией.

Потому я и рассказываю о верхнем мире, как рассказывают о замысле будущей книги, излагаю его законы, видимые мне одной, иногда даже беседую со слушателями от лица Морехода, которого сэр Саша и полуэльфийка Ира очень уважают за здоровый цинизм и умение ориентироваться в потемках человеческой души.

Если бы на месте Герки на наших сборищах присутствовала его матушка, она бы мигом решила: эти дети плохо на тебя влияют, Ася! Они потакают твоей болезни! Они принимают твой бред всерьез! Они доведут тебя до ручки, а это моя привилегия.