– Да.

– Гражданин, значит, – продолжает Скэки. – А это что еще за дерьмо? Опилки?

– Ну да.

– Черт, все пальто себе извозил.

А пальтишко, думает Кэллан, ничего себе, красивое. Стоит, поди, не меньше пяти штук.

Скэки заворачивает на вестсайдское шоссе, направляясь к окраине, и тормозит под мостом.

Самое то местечко, мелькает у Кэллана, чтобы всадить пулю в человека.

И очень удобно – река рядом.

Он слышит, как бешено стучит у него сердце.

И Скэки тоже слышит это.

– Нечего пугаться, дружище.

– Сол, чего ты от меня хочешь?

– Одну последнюю работу.

– Я больше этим не занимаюсь.

Кэллан смотрит через реку на огни Джерси. Может, нам с Шивон стоит переехать в Джерси, думает он, подальше от всего этого дерьма. Гуляли бы там по берегу реки и смотрели на огни Нью‑Йорка.

– А у тебя, приятель, нет выбора, – значительно говорит Скэки. – Ты или с нами, или против нас. А позволять тебе быть против нас слишком опасно. Ты у нас, Кэллан, настоящий Малыш Билли. Я про то, что ты с самого первого дня показал, что ты малый мстительный. Правильно? Припоминаешь Эдди Фрила?

Да, Эдди Фрила я припоминаю, думает Кэллан.

Помню, я боялся за себя, боялся за Стиви, и пистолет как‑то сам собой выскочил и выстрелил, будто действовал кто‑то другой. И помню выражение в глазах Эдди Фрила, когда пули вонзились ему в лоб.

И помню, что мне тогда было всего семнадцать.

И я бы отдал все на свете, только чтобы находиться в тот день где‑то еще, а не в том баре.

– Кое‑кому, приятель, следует исчезнуть, – продолжает Скэки. – Но было бы неразумно, если б исчезнуть им помог кто‑то из Семьи. Ну ты понимаешь.

Понимаю, подумал Кэллан. Большому Поли охота избавить Семью от ветви Коццо – убрать Джонни Боя, Джимми Персика, Персика Маленького, но он хочет с чистой совестью отрицать, будто это сделал он. Лучше взвалить все на бешеного ирландца. У ирландцев убийство в крови.

Конечно, у меня есть выбор , думает он. Шикарный такой.

Я могу убить, а могу умереть сам.

– Нет, – говорит он.

– Нет – что?

– Я больше не убиваю людей.

– Послушай...

– Нет. Желаешь убить меня – убивай.

И вдруг чувствует себя свободным, будто душа его уже в воздухе, парит над этим старым грязным городом, странствует между звезд.

– У тебя вроде девушка есть, а?

Бац.

Он снова на земле.

– У нее еще забавное такое имя, – продолжает Скэки. – Пишется типа не так, как произносится. Что‑то ирландское, да? А‑а, вспомнил – оно похоже на название ткани, из которой девушки носили раньше платья. Шифон? Как‑то так?

Снова в этом грязном мире.

– Как думаешь, если с тобой что‑то случится, ей вот так просто возьмут и позволят бежать к Джулиани пересказать все твои ночные откровения?

– Она ничего не знает.

– Ну да. Но кто же станет рисковать‑то, а? Сам подумай.

Я ничего не могу поделать, думает Кэллан. Даже если я накинусь сейчас на Скэки, отниму у него пистолет и разряжу ему в рот – это я вполне могу, – Скэки – гангстер из банды, и меня пристрелят, а следом все равно убьют Шивон.

– Кого? – бурчит Кэллан.

Кого тебе надо чтобы я убил?

Телефон Норы звонит.

И будит ее. Ей ужасно хочется спать, она допоздна пробыла на свидании.

– Хочешь поработать на вечеринке? – спрашивает Хейли.

– Да нет, – отвечает Нора, удивляясь, что Хейли спрашивает об этом. Она уже давно не обслуживает вечеринки, такое осталось далеко в прошлом .