Он встряхивает ее. В первый раз он коснулся Норы. И также в первый раз орет:

– Слушай! До сих пор я был с тобой очень любезен, но я теряю терпение! Не начнешь помогать, сделаю тебе больно! Очень больно! А теперь отвечай: кто дал тебе это, чтобы засунуть в машину?

Нора долго смотрит на маленький приборчик, точно на какой‑то музейный экспонат. Держит его между большим и указательным пальцами, вертит, рассматривая под разными углами. Потом подносит к лампе и разглядывает еще внимательнее. Снова поворачивается к допрашивателю:

– Я никогда не видела его прежде.

Он наклоняется к ней и орет во всю глотку. Нора даже не разбирает слов, но он вопит и вопит, слюна брызжет ей в лицо, он трясет ее за плечи, и, когда наконец отпускает, она сваливается без сил на стул.

– Я так устала, – бормочет Нора.

– Я знаю. – Он опять сама мягкость и сочувствие. – Все это можно закончить очень быстро, ты знаешь.

– И тогда я смогу поспать?

– О да!

Арт по‑прежнему сидит в офисе, когда на мониторе появляются снимки.

Глаза ему жжет от недосыпания, он будит Шэга, тот заснул, привалившись к спинке стула, забросив ноги на стол.

Они пристально изучают изображения. Начинают с крупного – карты погоды со спутника всего района Сан‑Фелипе; отсекают зону, входящую в сеть подачи электроэнергии, и принимаются исследовать увеличенные снимки квадратов к северу и к югу от города.

Они исключают внутренние районы. Нет источников воды, очень мало проезжих дорог, те немногие, что петляют через скалистую пустыню, оставляют Баррера всего лишь один путь к бегству; вряд ли они загонят себя в такую ловушку.

А потому они сосредоточиваются на самом побережье, к востоку от гряды низких гор и главного шоссе, бегущего параллельно побережью, с боковыми дорогами, идущими к рыбацким кемпингам и другим маленьким поселкам у моря.

Побережье к северу от Сан‑Фелипе – популярное местечко у отдыхающих, оно обычно забито туристами, рыбаками и трейлерами, так что на него они ставку не делают. Ближнее побережье к югу от городка – то же самое, но затем дороги становятся все хуже, цивилизация исчезает, и шоссе утыкается в маленькую рыболовецкую деревушку Пуэрто‑Ситос.

Но между этими двумя населенными пунктами лежит отрезок в десять километров. Начинается он где‑то километрах в сорока к югу от Сан‑Фелипе – тут нет никаких кемпингов, лишь несколько редко стоящих пляжных домиков. Радиус слышимости совпадает с силой сигнала мобильника Адана, 4800 байт в секунду, а потому именно эту зону они и изучают особенно пристально.

Место идеальное, думает Арт. Всего несколько проезжих дорог – если их можно так назвать, – и Баррера, несомненно, расставили посты на этих дорогах, а также в Сан‑Фелипе и в Пуэрто‑Ситос. Они засекут любую машину, которая появится на дороге, не говоря уже о нескольких бронированных, требующихся для облавы. Пока мы подберемся ближе, Баррера давно скроются по дороге или на лодке.

Но сейчас рано ломать голову над этим. Сначала нужно разыскать мишень, а уж потом соображать, как сбить ее.

С десяток домов раскиданы на этом пустынном отрезке побережья. Некоторые на самом побережье, но большинство выше, на низкой горной гряде. Три явно нежилые: нет ни машин, ни свежих отпечатков шин. Среди оставшихся девяти выбрать трудно. Все по виду самые обыкновенные, из космоса по крайней мере. Хотя Арт весьма затруднился бы определить, в чем именно заключается эта обыкновенность. Все построены на участках, расчищенных от камней и кустов агавы; в большинстве это прямоугольные строения без изысков, крыши или из пальмовых листьев, или...

И тут Арт улавливает нечто необычное.

Он чуть не пропустил.

– Ну‑ка, увеличь здесь, дай крупный план, – просит он.

– Зачем? – удивляется Шэг.