– Это‑то я и пытаюсь выяснить.

Франклин бросил на него взгляд поверх очков.

– Так в скором времени я могу ожидать доклада?

– До того как изменит память и факт превратится в вымысел, – сказал Молья, повторяя излюбленную мантру Франклина.

Тот опустил руку. Оба стояли, глядя друг на друга и не веря друг другу. Оба не желали быть изобличенными. Франклин опять протянул руку.

– Так где записка?

Моль вытащил из кармана скомканную бумажку, которая была теперь к тому же запачкана горчицей.

– Вчера я позабыл передать – отвлекся, заработался: дела, звонки, знаешь ли...

Франклин взял бумажку за край, брезгливо взглянув на след от горчицы.

– Я хотел бы ознакомиться с делами, которые ты ведешь.

Молья взглянул на часы.

– Нет проблем. Можно после обеда?

– А сейчас нельзя?

– Сейчас не могу, Рэй. – Молья кивнул в сторону туалета.

– Я подожду.

– Это может занять время, Рэй. Ты ведь знаешь. Иной раз успеваешь прочитать всю спортивную страницу.

– Ну, ничего.

Молья опять взглянул на часы. Его приперли к стенке.

– Конечно, конечно. Пойдем. Папки на моем столе. – Он повернулся, чтобы идти к себе в кабинет. Не услышав за спиной шагов Франклина, он обернулся.

Франклин остался стоять в коридоре.

– Ты, кажется, забыл о чем‑то?

– О чем?

Большим пальцем Франклин ткнул в сторону туалета.

– Верно. Опять отвлекся... ты меня отвлек. – Молья двинулся по коридору и толкнул дверь в туалет; Франклин за ним. – Папки у меня на столе. Я буду через минуту.

Слоун сидел в вестибюле Чарльзтаунского полицейского отделения в привинченном к полу синем пластиковом кресле и, нервно пролистывая «Ньюсуик» двухмесячной давности, то и дело поглядывал на стенные часы. Детектив Том Молья не колеблясь принял его предложение встретиться. Но, к несчастью, его пунктуальность не соответствовала проявленной готовности, и сейчас Слоун опаздывал. Ему сказали, что путь до Министерства юстиции займет полтора часа. Больше ждать он не может. Он встал, чтобы уйти. Металлическая дверь справа от него распахнулась, и в помещение ворвался крепкий, слегка грузноватый мужчина – он рылся в карманах мятой спортивной куртки, верхняя пуговица рубашки у него была расстегнута, узел галстука распущен. Он протянул руку и пробормотал приветствие сквозь зубы, занятые сандвичем. Слоун уже хотел пожать ему руку, но рука отдернулась, чтобы вытащить изо рта сандвич.

– Простите меня. Ранний завтрак. Вы Джон Блер?

– Да, а вы...

Молья протянул было руку для рукопожатия, потом замялся, запихнул сандвич в карман, после чего пожал руку Слоуну, одновременно подталкивая его к выходу.

– Я действительно очень сожалею, что заставил вас ждать. Меня задержали.

Они вышли на солнцепек.

– Вы знаете, детектив, боюсь, нам придется встретиться в другой раз. У меня назначена встреча. У меня даже на чашку кофе не будет времени.

Не снимая руки с плеча Слоуна, Молья вел его через парковку.

– Я виноват, Джон. Скажите вот что: где у вас встреча?

– В Министерстве юстиции.

– Я подвезу вас.

– В Вашингтон? Думаю, для вас это слишком большой крюк.

– Уж это‑то я могу для вас сделать! Мне крайне неприятно, что из‑за меня вы опаздываете. – Руки с плеча Слоуна он так и не снял.

– Очень любезно с вашей стороны...

– Пожалуйста, пожалуйста. У меня все равно есть там кое‑какие дела, которыми я собирался заняться. Так что я убиваю одним махом двух зайцев. А кроме того, могу гарантировать, что со мной вы не опоздаете, потому что я могу парковаться, где мне вздумается. Служебная привилегия. Вам приходилось парковаться возле Министерства юстиции, Джон? Это кошмар.