– Нет, не родственник.

– У тебя есть к ней дело?

– Я впервые ее вижу.

– Странно. Что же ты берешься за чужую работу?

– Мне просто жаль бедную женщину.

– Неужели среди нас еще остались люди, которые жалеют других людей?..

Он не договорил. Что‑то с ним случилось. Да и со всеми – будто незримый вал прокатился по толпе крестьян – все присмирели, поникли.

– Навались, навались! – зычно закричал распорядитель. – Живей, живей!

Иосиф увидел, как от дороги к ручью спускался человек на ишаке. На его голове желтел тюрбан.

– Ну, как поживаете? Хорошо, да?.. Скоро будете чувствовать себя еще лучше. Как только окончите канал, каждый построит лодку и будет ловить рыбу. Хороший приварок к домашнему столу.

Он слез с ишака, достал из сумки бумагу.

– Я уже сообщал, что сюда тянут радиосеть. Дело хлопотное, сеть большая и тяжелая. Но как дотянут, вы каждый день будете знать о том, что творится на свете… Как сказал? Нет радиоаппаратов?.. Они и не нужны. Регулярные плательщики налога получат наушники. И другие тоже – когда ликвидируют задолженность… Пока сеть далеко, я кое‑что вам расскажу… Вот, – прочел он по бумажке, – в государстве С. орудуют контрабандисты. Грабят местное население, вывозят за границу золото и серебро… Хорошо, что у нас нет ни золота, ни серебра. Как считаете?.. И я так считаю… В государстве Б. от укусов рептилий ежегодно умирает 2,4 тысячи человек… У нас ведь никто не гибнет от рептилий… Что, рептилий нет? Это же хорошо… Что такое рептилия? Животное наподобие крокодила… Еще мода такая – в одном зарубежном государстве: если кто взял в рот сигарету, ему тут же предлагают банан. Человек ест банан и очень быстро отучается от вредной привычки… Нет бананов? Но ведь и табака, слава богу, нет… Тоже за рубежом: во время карнавала – есть такие разнузданные групповые пляски – задавили более 150 человек… А один человек, тоже иностранец, залез в клетку с ядовитыми кобрами и живет там уже второй месяц. Кто из вас отважился бы на такой поступок?.. А, не слышу!.. Никто? Так вот и работайте, дружно работайте, чтобы не оказаться один на один с коброй или иной очковой змеей…

Человек в тюрбане сел на ишака и уехал.

– Сегодня мы вновь не заслужили ни единого замечания, – сказал распорядитель работ, едва человек скрылся из виду. – Выдержим еще неделю, каждый получит право купить по метру мануфактуры. Нельзя позволить прошлогоднего срыва: не только нашим детям, но и нам самим нечем будет прикрыть гомольки…

Иосиф работал изо всех сил. Его сосед, в конце концов, сказал:

– Ты с лихвой выполнил норму, можешь уходить.

– День уже на исходе. Пожалуй, я останусь на ночлег в вашей деревне. Как думаешь, разрешит староста?

– Конечно, если ты ему что‑нибудь подаришь. Коробку спичек, например, или цветной карандаш… Подожди, мы все закончим работу, я покажу, где найти старосту…

По дороге в деревню крестьянин, приотстав от своих, сказал Иосифу:

– Ты хороший человек, я верю тебе, хотя в наше время человек почти не верит человеку.

– Почему?

– Не знаю.

– Не потому ли, что всех нас терзает один враг?

– Может быть… Кто сует нос во все щели, быстро заканчивает жизнь.

– Если не сопротивляться, все мы окажемся на свалке.

Крестьянин долго молчал.

– А может, мы преувеличиваем свои беды? Слыхал небось, и за границей плохо, совсем плохо живут люди. Где много зажиточных, там полно контрабандистов, они отнимают серебро и золото… А рептилии, эти злющие крокодилы? Ай‑яй‑яй, сколько народу пострадало!.