– Да‑да, возмутительно… Перед нами такие огромные земельные угодья и рабочие ресурсы, мы могли бы по отношению друг к другу проявлять большую сдержанность… Сознайтесь, вы заехали ко мне с деловым предложением. Я чувствую, оно жжет ваши карманы. Выкладывайте без страха. Мы давно симпатизируем друг другу. Общее – всегда общее, пока оно не нужно лично нам. В конце концов, оппозиция среди нас – это оппозиция ради нас всех. Надо давать дорогу более достойному, чтобы нашему делу сопутствовал наибольший успех. Мы не можем полагаться только на сложившиеся кланы власти, как это свойственно низшим народам и составляет едва ли не главную причину их постоянной беспомощности.

– Очень рад, что вы поняли меня. Но мои предложения зависят от некоторых условий.

– Конечно же, от поимки государственного преступника, обобравшего нашего прежнего вождя.

– Да, вождь показал себя последним подонком. Он сам привел врага к дверям подземного лагеря.

– Не надо так, майор… Гм, мне хотелось бы поскорее сказать: генерал… Не надо осуждать тех, кто старался, но прошляпил. Это наш человек. А наши люди для других должны быть всегда гениальны, мужественны и непогрешимы. Если даже они, скажем так, некомпетентны и трусливы. Враги должны трепетать при одном нашем имени.

– Пожалуй.

– Так что же с преступником?.. При нем находится мундир повелителя. Это известно двум‑трем лицам в государстве от нашего суперсекретного агента в подземном гарнизоне.

– Я тоже узнал об этом, потому я здесь, – сказал полицейский. – Это великий шанс. И я думаю, вы примете, в случае удачи, мундир из моих рук.

– Ах, какая вы умница, майор! Быть вам маршалом и главным управляющим королевской канцелярией!

– Щедрость ваша никак не соответствует моему великодушию… Мое условие таково: обновление королевской власти. В конце концов, нам принадлежит вся власть и – довольно чикаться. Пусть аборигены привыкают к нашей полной власти! Любой ропот против демократии должен подавляться виселицей или сумасшедшим домом. Страх – вот главный учитель безмозглых масс!

– Гениально сказано, майор! И гениально просчитано, из чего я заключаю, что само небо благословляет нашу встречу. Эти молнии, эти громы. Будто гигантские стальные нити сшивают договор о нашем сотрудничестве!

– Ваши слова тают во рту, как арахисовое мороженое! Не скрепить ли наше взаимопонимание порцией рома?

– Ни в коем случае! Мы выходим на финишную прямую, нужна трезвость и еще раз трезвость! Оставьте аборигенам эту гнусную склонность к алкогольной соске! Когда все завершится, мы сумеем расслабиться другим способом!..

Сидя под столом, Иосиф слушал заговорщиков. Одна мысль владела им: как использовать услышанное в интересах людей, за которыми не признавалось никаких человеческих прав?

Вспышки молнии временами ярко освещали веранду, и тогда Иосиф видел ноги своих противников, их искаженные, ползущие по деревянному полу тени. О, если бы негодяи знали, что вожделенный предмет, составляющий самую суть заговора, находится возле их ног!

– Ладно, – сказал полицейский. – Завтра я предполагаю закончить операцию. Со всех сторон выдвинуты новые заслоны. Золотой мундир непременно будет в моих руках… Но сколь ни связаны мы нашим единомыслием, во всем должны быть гарантии. Условием последующей передачи вам золотого мундира должно быть устранение короля. Разумеется, после того, как подземный легион целиком перейдет в ваши руки… Устранение короля мы представим актом террора со стороны фанатически настроенных аборигенов, совращенных иностранными агентами. Вы понимаете, переворот должен быть полным, чтобы устранить всякие мечты о новых переменах… Мы должны возвести свой храм на тысячелетия… И поставим не столько на тайную полицию, сколько на целесообразные законы.