– Я ставлю стрелку в нужное положение и завожу механизм… Уточним наши позиции: вы желаете окончательно прибрать власть к своим рукам, я дал слово освободить народ.

– Кто дал слово, тот может и забрать его обратно, – сказал владелец поместья. – Весь вопрос, как я понимаю, упирается в сумму. Мы согласны сделать вас королем этой страны, если вы будете учитывать все наши интересы.

Иосиф усмехнулся, подумав: «Подлец не в состоянии понять честного человека…»

– Власть, как вы правильно говорите, уже давно в наших руках, – сказал полицейский. – Однако для незыблемого правления необходимо время от времени сбрасывать поднятых нами идолов, чтобы можно было начинать с самого начала. Люди должны вдохновляться новой надеждой, таковы их нравы… Вот мы тут и сговаривались о маленькой косметической операции. Король стал настолько авторитетным, что у аборигенов уже могут зарождаться преступные мысли, будто в недостатках их жизни виноваты не только они сами, а кто‑то еще. Это следует пресечь в зародыше. Мы уже давно распускаем слухи, что благо несут одни советники короля и что злоумышленники хотели бы устранить этих советников, самых мудрых и необходимых для правления людей, тем самым вызвать анархию и погубить государство, осрамившись перед всем миром. Но раньше это действовало, а теперь не действует…

– Не усложняй, – оборвал полицейского его компаньон. – Тут нужен практический подход: зачем создавать друг другу сложности? Все мы умные люди, неужели мы не поладим?.. В конце концов, все должны преклониться перед силой…

– Ложь, мы должны преклониться перед справедливостью! – оборвал Иосиф.

– Разумеется, разумеется! Но в природе всегда справедливей то, что сильнее… Вот, гремит гроза. Она справедлива. Сама природа требует грозы. Так и умный человек: если он может обмануть более глупого, пусть накажет его за глупость.

– Напрасно ты так примитивно передергиваешь, – строго сказал Иосиф. – Природа справедлива – в этом нет сомнения. Но она справедлива, когда свободна от насилия человека. Атомная бомба – тоже природа, но природа, втиснутая в корысть и ненависть… Народ, живущий на своей земле, – кто смеет навязывать ему волю?

– Этот народ глуп и беспомощен! Поглядите, он сам пожирает лучших своих детей!

– Даже если он беспомощен, в этом виноват не он, а его жалкое положение: он слишком ограблен, бесправен, забит, зажат в чудовищную систему эксплуатации. Вся его вина – в том, что он терпит поработителей, а не стряхнет их вместе со своими цепями!

– Господин неизвестный, – затараторил владелец имения. – Зачем печься о судьбе народа, которому безразлична собственная судьба?.. Если он получит свободу, о которой вы говорите, он распнет вас первого, потому что вы будете напоминать ему о его холопском положении. Он все равно останется несчастным, он уже отравлен, разделен на части, в нем нет ничего здорового, это уже не народ, а скопище особей. Все противостоят всем и уже не понимают общих интересов… Эти аборигены лобызают старшего по должности и унижают всякого, кто не может дать отпора. Вы посмотрите на лозунги, которыми они обвешали стены своих лачуг: «Любите камни своей деревни!» Камни, подчеркиваю, а не саму деревню… «Свободное время – изучению правил автомобильного движения!» Это в стране, где в продаже нет даже велосипедов. Ха‑ха‑ха!.. «Гражданский долг каждого – вовремя внести налог!» Вы скажете, им дали лозунги. Да, им дали лозунги. Но ведь они сами повесили их на стены и сами мучают, истязают каждого, кто замечает в лозунгах полный идиотизм… Зачем думать об этом мертвом, лишенном ума народе? Народы приходят и уходят.