– Гнусный мошенник! – вскричал Иосиф, испытывая такое негодование, которого не испытывал никогда прежде. – Тебе мало всего того, что уже случилось, ты вновь замышляешь кровавые козни! Не бывать этому!

Человек захохотал.

– Уж не хочешь ли ты разоблачить меня? – нагло сказал он. – Так вот, знай, меня не разоблачит никто. Я сам здесь главный разоблачитель. И гублю всякого, кто становится на моем пути… Ты прибыл на эту станцию со шпионскими целями, я легко докажу это…

Между тем дверь камеры раздвинулась, отворившаяся бездна сжала сердце Иосифа, потянула к себе. Она всасывала, завораживала, отшибала волю. Нет, тьма за бортом станции не была сплошной, где‑то угадывались огни, но оторопелый взгляд не мог определить, далеко они или близко.

– Ну, выходи! – грубо скомандовал человек из шайки, погубившей большинство землян. – И не говори, что тебе страшно. Ты должен умереть, я заманил тебя сюда, чтобы скрыть все улики. Надеюсь, теперь ты узнал, кто я?

Иосиф похолодел (да, теперь он узнал «князя тьмы»), но в следующую секунду самообладание вернулось к нему, – он изо всех сил толкнул негодяя в бездну. Раскинув руки, тот скрылся в черном пространстве. Но шланг удержал, и он вновь очутился на площадке, схватил Иосифа и попытался выбросить его наружу.

Некоторое время они боролись на площадке, нанося друг другу удары, но бандит был опытней: стоило Иосифу оступиться, как он закрыл прозрачную дверь – створки сдавили круглый шланг, по которому в скафандр Иосифа поступал воздух.

– Щенок, – орал бандит. Иосиф ясно видел его за толстой стеклянной дверью. Грим съехал с его потного лица, выявив знакомые отталкивающие черты. – Пока вы раздумываете, как с нами бороться, мы уничтожаем наиболее решительных из вас. Там, где речь идет о власти над миром, не может быть колебаний!

С этими словами он выхватил из‑за пояса нож, перевел на нем рычажок, и нож внезапно превратился в раскаленное лезвие. Нет, это было жало плазмы, и этим жалом он тотчас перерезал шланг.

Иосиф сразу почувствовал, что лишился кислорода. Он задержал дыхание и подтянулся почти до самой двери, рассчитывая, что бандит откроет ее.

Тот, действительно, вновь распахнул дверь камеры. Но в грудь Иосифу ударила мощная газовая струя из пистолета, он полетел в бездну, теряя сознание, и огромная станция, светя иллюминаторами, медленно проплыла над ним…

14

За Балеарскими островами галера три дня шла на веслах – держался полный штиль.

При палящем солнце и команда, и гребцы‑висельники, и немногочисленные пассажиры постоянно испытывали жажду, так что капитан забеспокоился, хватит ли до Чивиты‑Веккии запасов пресной воды.

Духота была нестерпимой, особенно под верхней палубой, где работали гребцы, – оттуда исходило зловоние.

«Сколько же их там?» Иосиф заглянул в синеватую полутьму: каждое весло обслуживало два человека, восемь весельных пар требовали тридцати двух человек. Плюс старший гребной команды и надсмотрщик.

Мерцали глаза, мерно раскачивались голые торсы, звенели цепи…

Иосиф был слугою юной дочери графа Учелло, целый год прогостившего у короля Фердинанда. Граф приходился королю родственником по жене, король сулил хорошую должность, но внезапно скончался при самых загадочных обстоятельствах.