– Дело кончится блестящим подтверждением открытия доктора Ревитса, – возразил Чиун.

– Какого доктора?

– Одного ученого, – пояснил Чиун.

– Я их не знаю. Кто возглавляет их управление?

– Дара Вортингтон, – ответил Римо.

– Я ее тоже не знаю. А кто ее директор?

Римо и Чиун пожали плечами.

– Отдайте мне Га и я все выясню, – сказал Ндо.

– Вы выясните это потому, что Га находится у меня, и будет там находиться, пока вы все не сделаете, как надо, – ответил Чиун.

Ндо глянул на старого уроженца Востока, потом опустил глаза и кивнул.

Пока он отсылал полицию, объясняя, что произошло недоразумение, Ндо услышал, как двое из Синанджу переговариваются между собой. Они спорили о кимоно, а Ндо хорошо знал, что никогда в жизни не хотел бы еще раз увидеть кимоно.

Глава седьмая

Валдрон Перривезер III смотрел по телевизору новости и услышал, как диктор рассказывает о хорошей работе МОЗСХО и борьбе этой организации с угрозой голода, услышал о том, что было объявлено о последней и решительной битве против зловредного жука Унга.

Он стремительно ворвался в лабораторию, располагавшуюся в его имении, и тут же потерял сознание от запаха ДДТ. Придя в себя, он осведомился, сколько ДДТ сейчас использует его энтомолог, а когда ему ответили на этот вопрос, заявил, что теперь то уж все наверняка должно быть готово.

– Нет еще, мистер Перривезер, но уже скоро, – ответил ученый.

– Дайте мне знать немедленно, как только все будет готово.

Он велел своим юристам выяснить определенные моменты предстоящей демонстрации, когда МОЗСХО собиралась показать всему миру, как она борется с голодом.

Узнав, что демонстрация эта состоится под открытым небом, в полях Центральной Африки, он выругался себе под нос.

– И все же, – пробормотал Перривезер, – кое что можно сотворить и под открытым небом. Мы еще посмотрим.

* * *

Натан и Глория Мусвассер не желали видеть, как будут мучительно умирать от яда миллионы «меньших братьев человека». Эти двое не могли просто стоять в стороне и наблюдать за очередной несправедливостью, ожидая, пока неотъемлемые права всех живых существ будут защищены законом.

Они должны ударить немедленно. И вот они погрузили бочки с тротилом на взятый напрокат грузовик и подъехали к главным воротам лабораторного комплекса МОЗСХО в Вашингтоне, округ Колумбия.

– Заказ двух ваших новых сотрудников. Часть их нового оборудования! – крикнул охранникам Натан.

Они подвели грузовик с тротилом к контейнерам, в которые загружали снаряжение, приготовленное для отправки в Центральную Африку для борьбы с жуком Унга.

Они не стали ждать, пока бочки с тротилом погрузят в контейнеры, а быстро развернули грузовик и уехали. Они ехали минут двадцать, а потом Глория спросила Натана:

– Мне позвонить или ты сам?

– Не знаю. У меня ведь это первый раз. И я чувствую себя таким важным, – ответил Натан Мусвассер.

– Самое жаркое место в аду, – откликнулась Глория Мусвассер – предназначено для тех, кто в переломные времена ничего не делает. Или что то в этом роде.

– Я сам позвоню. Ты слишком взволнована, – решил Натан.

Он подошел к телефонной будке около закусочной и набрал номер местной телевизионной станции.

Листок бумаги, который он сжимал в руке, дрожал. Наконец то он делает что то полезное для всего мира.

Услышав в трубке голос репортера, Натан прочитал написанное на бумаге заявление.

– Мы, Союз освобождения видов, берем на себя полную ответственность за революционный акт, совершенный сегодня в центре угнетения и убийства, то есть в лабораториях МОЗСХО, Вашингтон, округ Колумбия.