И несчастные племена лишились и белого пути существования, и традиционного старого пути инути.

– И вот мы снова видим, что путь белого человека не верен, – закончил Чиун.

– Я еще никогда не слышала, чтобы это объясняли так хорошо и так красиво, – отозвались Дара.

– А я все еще не ношу кимоно, – заметил Римо.

Повозки приехали на поле, которое сверкало под яркими лучами солнца, и казалось, будто серебряные волны ходили по нему.

– Жук Унга, – пояснила Дара. – Обычно его размножение регулируется естественным путем, но с тех пор, как мы начали с ним бороться, его численность только возрастает.

Потом она обернулась и похлопала по стоявшему в повозке белому коробу рефрижератора.

– Вот это должно все изменить. Здесь такая красивая земля. И это вернет землю людям.

Со стороны длинной череды лимузинов, стоявших с плотно закрытыми окнами, появился бегун. Все моторы работали, кондиционеры трудились на полную мощь.

– Его превосходительство желает знать, когда вы начнете.

– Через пятнадцать минут, – ответила Дара.

– Он хочет, чтобы оборудование было установлено около автомобилей.

– Но оно лучше сработает, если будет посередине поля, – сказала Дара.

– Ну тогда ладно. Дайте сигнал, когда будете готовы.

Дара велела повозками встать посредине поля. Волы содрогнулись и чуть не понесли, потому что жуки покрыли их шевелящимся слоем, точно попоной. Римо и Чиун освободили увендийских солдат от упряжи, и те кинулись прочь, стряхивая с себя сверкающих насекомых.

Дара стояла в повозке. Подъехали и остальные ученые, некоторые из них стряхивали с себя жуков, другие старались не обращать на них внимания.

– А чем вы пользуетесь? Дайте нам немного вашего средства, – попросила Дара.

– Средства? – переспросил Римо.

– Репеллента. Почему насекомые не садятся на вас?

– Надо только, чтобы кожа все время двигалась, – ответил Римо.

– Вы ходите сказать, что можете управлять движением вашей кожи?

– А вы хотите сказать, что не можете этого делать? – удивился Римо и только тут вспомнил, как ему досаждали москиты до обучения у Чиуна.

Повозки выехали на середину поля, и волов выпрягли, они неловко поскакали по сухой мертвой земле подальше от докучливых насекомых, которые дожирали последние жалкие остатки урожая.

Дара вместе с другими учеными извлекла из рефрижератора маленькие канистры.

– Понимаете, – объясняла она Римо и Чиуну, – самая страшная опасность состоит в том, что жук Унга размножается очень быстро. Но в этом же кроется и его слабость. Доктор Ревитс нашел феромон, вещество, обладающее привлекательным для насекомых запахом. После того, как феромон будет выпущен из канистр, насекомые не смогут удержаться. Они вынуждены будут перестать есть и будут только размножатся.

– То есть, затрахают друг друга до смерти? – поинтересовался Римо.

– Как вы грубы, – ответила Дара. – Вы самый никудышный ученый из всех, кого я знаю.

– А ДДТ на них не действует? – спросил Римо.

– Раньше действовал. Но через несколько недель они выработали сопротивляемость на него. Затем оказался бесполезным ЕДВ. И каким бы смертельным ни был токсин, Унг в очень короткое время приспосабливается к нему. Он, собственно говоря, начинает питаться токсинами.

Ученые бродили среди жуков, с ног до головы покрытые серебристыми насекомыми, и расставляли канистры через каждые десять ярдов.

А потом они ретировались. Благодаря жаре, запах из канистр очень быстро начнет распространяться по полю.