А Musca perriweatheralis легко справится с Римо и Чиуном. Контейнер, в котором содержалась мушка, был сделан из сахарного волокна, и через шесть часов мушка прогрызет себе путь на волю. Если только Римо и Чиун окажутся поблизости – им конец.

Он снова погладил спинку мертвого насекомого и закрыл драгоценную шкатулку.

– Мать, один из наших детей уже покинул гнездо, – произнес Перривезер. – Он начал свою работу.

Сначала самолетом, потом такси Ансельмо и Мирон добрались до автомобильной стоянки лабораторного комплекса МОЗСХО. Едва выйдя из машины, они поспешили прикрыть лица от яркого летнего солнца.

– Сегодня так хочется искупаться, – сказал Ансельмо.

– Завтра поплаваешь, – ответил Мирон.

– Завтра может быть дождь. А сегодня я бы предпочел пойти искупаться, а не развозить мух.

– Бывала у нас работенка и похуже, – отозвался Мирон.

– Только глупее не бывало, – отрезая Ансельмо. Он приподнял маленький прозрачный кубик, подставив его солнечным лучам. – Цып цып, – позвал он и поскреб пальцем по стенке куба. – Эй, посмотри ка, тут вроде дырка.

– Где? – Мирон, прищурившись, разглядывал куб.

– Да вот, на боку.

– Только этого не хватало, – вздохнул Мирон. – Взяться за доставку этой чертовой мухи и потерять ее по дороге. Зажимай дыру пальцем или еще чем, пока мы не попадем внутрь и не избавимся от этой штуки.

– Ну ясно, – согласился Ансельмо.

Он достал из кармана платок и прижал его к отверстию, величиной с булавочную головку.

– А это для чего? Или ты боишься чем то заразиться?

– А может, – ответил Ансельмо.

– Вот дурак, да ведь эту муху явно вырастили в лаборатории. Она не может нести на себе заразу.

– Но может нагадить мне на палец, – возразил Ансельмо.

Ансельмо подсадил Мирона до окна.

– Они там?

– Молодой тощий парень и старый хрен, так?

– Именно так он и говорил, – подтвердил Ансельмо.

– Они оба там, внутри. Только по моему они совсем не похожи на ученых, – сказал Мирон.

Он видел перед собой старика, явно уроженца Востока, одетого в оранжевое платье. Старик спокойно сидел в углу комнаты старательно выцарапывая что то птичьим пером на свитке пергамента. Молодой человек, подпрыгивая и переворачиваясь через голову, пересек комнату, коснулся противоположной стены, еще раз подпрыгнул и беззвучно приземлился на ноги. И немедленно таким же манером отправился обратно.

Ансельмо опустил Мирона на землю.

– Один парень пишет что то на туалетной бумаге, другой скачет по комнате точно шимпанзе, – сообщил Мирон. – Они явно не ученые.

– Откуда ты знаешь? – спросил Ансельмо. – Давай проберемся туда, сделаем, что должны и отвалим.

– А мне бы все таки хотелось приложить их малость, просто чтобы отработать денежки Перривезера, – сказал Мирон.

– Никаких бесплатных приложений, – заявил Ансельмо. – Нам заплатили за доставку, значит, и надо только доставить. И ничего больше. Как сказано в Библии: «Работник стоит столько, сколько ты ему платишь».

Сия беседа оказалась слишком глубока для Мирона, а потому он отошел от Ансельмо и принялся вскрывать окно комнаты, соседней с лабораторией Римо и Чиуна.

– Мы тут проскользнем, – сказал он.

* * *

– Чиун, – позвал Римо.

– Оставь меня в покое. Не видишь, что я занят?

– Что же ты делаешь?

– Пишу прелестную нежную эпическую поэму о неблагодарности нерадивого ученика по отношению к своему учителю.