Нурик попытался связаться, но рация вдруг перестала работать.

— Не берёт, — буркнул он.

Саидов зыркнул на бойца.

— Перепроверь частоту и длину волны.

— Всё точно. Но не проходит.

— Твою ж мать… — прошипел Саидов. — Работают серьёзно.

— Могу подняться выше, — сказал я. — Может, оттуда пробьёт.

Я посмотрел на хребет, чуть поодаль, метров триста в высоту. Саидов медленно покачал головой.

— Снайпер может сидеть. Ты уверен?

— Уверен, — отрезал я.

Саидов задумался на пару секунд, но всё-таки одобрительно кивнул.

— Идите с Нуриком, сообщите и сразу вниз. Если не выйдете на связь, то через десять минут я начну отход.

Мы с Нуриком начали забираться на склон. Ветер безжалостно бил в лицо, кожа на скулах стянулась, а губы пересохли. Но минут через десять мы уже были у гребня. Только мы выбрались на линию горизонта, как внизу послышались выстрелы. Наши ребята начали вести бой.

Нурик дёрнулся, инстинктивно начав спускаться вниз к ребятам.

— Стоять. Нам нужно подмогу вызвать. Не дури.

Мы забрались чуть выше, и из-за выступа скалы показался силуэт. Один, второй, третий…

— Ложись! — крикнул я.

Пуля срезала кусок камня рядом.

— Назад! — я отполз и тут же понял, что мы не уйдём.

Нурик, которому пуля повредила руку, шипел в сторонке. Я поднял рацию…

— Противник! Большая группа! — прокричал я в микрофон. — Повторяю, группа противника на перевале! Нас засекли! Караван отвлекающий!

Никакой реакции не последовало. Из динамика послышался треск. Глушат, сволочи.

Глава 7

Мы с Нуриком прижались к скале. Над нами, по хребту, снова мелькнули тени душманов. Враг работал грамотно, не застаивался, чтобы не дать нам возможности толком прицелиться.

— Опять «двадцать пять», — прошептал я, подтаскивая Нурика за ремень к более глубокому укрытию.

— Это там духов столько?

— Сплюнь. Руку держи пониже, будет меньше кровить.

— Попали, суки, — раздражённо буркнул он. — Пуля вышла, но кость задела. Больно.

У Нурика крайне неприятное ранение, подвижность кисти будет проблемно восстановить, кости раздроблены. Говорить ему об этом вслух я не стал, да и не до разговоров сейчас.

Очередь ударила в камень над нами, и каменная крошка посыпалась вниз.

Снизу, из-под склона, донёсся треск «калаша». Наши ребята вели ответный огонь.

Я мельком выглянул и увидел, что по склону к нам, перебежками, поднимались трое наших спецназовцев, отстреливаясь от душманов. Узбек по прозвищу Шах, дагестанец Мага и наш русский «Сибиряк».

— Мы к вам! — крикнул Сибиряк. — Прикрывайте!

Мы с Нуриком синхронно подались вперёд. Я вскинул автомат, упёр приклад автомата в плечо. Дал короткую очередь по верхней кромке хребта, туда, где мелькнули два головных убора душманов.

В одного попал, и огонь со стороны других духов на секунды стих. Этого хватило, чтобы ребята подбежали. Шах тут же развернул РПК и дал длинную очередь. Сверху снова затихли, а потом душманы начали орать.

— Хаджи! Аламанда!

— Это они подкрепление зовут, — процедил Шах. — Нам сейчас будет непросто.

— Вижу одного бармалея! — перебил Сибиряк, из-за моей спины, уже занявший позицию.

Он прицелился, и послышались два коротких хлопка.

— Минус два. Но там ещё трое ползут по-пластунски, — Сибиряк вздохнул и, улыбнувшись, добавил. — Один с РПГ.

— Как только попадут на прицел, вали, — сказал я.