Я выглянул наружу, получив в лицо сильный порыв ветра.

Сибиряк и Мага прекратили стрелять… Они не отвечали духам, а те подбирались все ближе. Похоже на то, что у мужиков кончились патроны.

Духи, осмелев, подошли на десять — пятнадцать метров к укрытию наших ребят. Я прицелился, беря на мушку одного из боевиков, и нажал на крючок спускового механизма… сухой щелчок. Пусто.

— Твою мать. Нет-нет, — тихо сказал я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Душманы уже подошли вплотную, полезли, как вдруг…

Из укрытия послышался взрыв гранаты. Следом — ещё один. Сибиряк и Мага подорвали себя. Не сдались в плен, а забрали на тот свет несколько душманов. Я почувствовал, как затянуло под ложечкой. Медленно опустился на камень.

Нурик снова возился с рацией, но из-за раны руки, получалось скверно. Пальцы у него дрожали, правая рука почти не слушалась — кровь снова сочилась сквозь бинт.

— Дай, — сказал я. — Я сделаю.

Я схватил рацию, начал щёлкать частоты. Нам позарез нужно было выйти на связь.

— Алмаз, Алмаз, я Гранит-3. Алмаз, я Гранит-3. Квадрат 27. Ведём бой в окружении. Просим «шмелей». Повторяю… — из последних сил говорил Нурик в гарнитуру.

Но тут его глаза заблестели. Да и сам он будто очнулся.

— Отметка 3256! — сообщил Нурик.

— Принято… — проскрипело в динамике.

Нурик отложил в сторону тангенту и выдохнул.

— Не успеют, — прошептал он.

Нурик прислонился спиной к камням и посмотрел вверх.

— Ты серьёзно? Держаться надо, — возразил я.

— У нас ни одного патрона. Духи поняли, куда мы ушли и через пять минут мы все будем мертвы, — ответил Нурик.

В стороне от нас замолкло оружие Шаха. Я увидел, как он выполз из укрытия и полез в подсумок.

В руках появилась граната, а недалеко от него душманы.

— К нам тоже идут, — сел я за камни, запуская руку в подсумок.

По склонам в нашем направлении поднимались душманы.

Глава 8

Пороховая гарь смешалась с пылью, лёгкий ветер гонял по скалам обрывки дыма. Грудь горела, как от долгого забега в противогазе. Я медленно отполз назад, сжав автомат, хотя толку от него уже не было. Ни одного патрона. Хотя один рожок сейчас решил бы всё. Но даже выстрелить напоследок не из чего.

По осыпи, цепляясь за камни, поднимались духи. Враг уже знал, что боезапас у нас почти на нуле. Они шли медленно, но уже догадывались, что ответа может и не быть. Проверяли.

— Шах, — хрипло позвал я, не оборачиваясь. — У тебя сколько?

Слева, где втиснулся между двумя валунами узбек, послышался шорох, а потом хриплый голос Шаха.

— Две гранаты. Подарочные, — хмыкнул он. — Напоследок устроим духам ответку.

Я перевёл взгляд на Нурика. Тот сидел, опершись на здоровую руку, вторая лежала на животе и дрожала от боли и напряжения. Рядом лежал автомат, тоже пустой, и подсумок.

— Нурик, у тебя гранаты есть?

Тот кивнул, губы тронула кривая усмешка.

— Две.

Я отодвинулся чуть назад и достал свою гранату. Вложил в ладонь, крепко сжал.

Духи приближались, я уже отчётливо слышал звуки шарканья сапог о камни. Один из них, со старой Ли Энфилд в руках, контролировал подход остальных. Обмотанный тёмной куфией, он остановился у валуна метрах в пятнадцати. Повернулся, показал сигнал рукой, что остальным можно идти дальше. За ним тянулись ещё трое.

Я перевёл дыхание. Слева хрустнул камень, и Шах тоже напрягся. Мы встретились глазами, и все поняли без слов. Живыми врагу сдаваться никто не будет. Это даже не обсуждается.

В этот момент в рации хрипнул динамик и сквозь помехи прорезался голос Саидова.