Шлыков повернулся ко мне, помолчал пару секунд.

— Ещё раз прошу прощения за этот инцидент, Алексей. Своим я объясню. Думаю, больше это не повторится.

Я кивнул, принимая извинения, хотя в душе остался неприятный осадок. Что-то здесь было не так. Слишком уж нелепо выглядело ночное нападение из-за «ревности к Юле».

— Надеюсь, товарищ подполковник.

Шлыков резко развернулся и направился обратно к машине.

— Товарищ подполковник, — окликнул я Шлыкова, прежде чем он сел в машину. — Нападавших было трое. Двое сумели удрать.

Он остановился и обернулся. Во взгляде мелькнула какая-то едва заметная усмешка.

— Ты уверен, Карелин? Может, просто показалось? Ночь, темно, нервы знаешь ли…

— Я точно видел троих, — спокойно повторил я, глядя ему прямо в глаза.

Шлыков не спеша подошёл ближе.

— Ладно, пусть даже так, — он понизил голос. — Раз ты теперь столь популярен среди личного состава, может, тебе сто́ит взять паузу? Советую подумать о том, чтобы не участвовать в послезавтрашней операции. Переведи дух, отдохни здесь, на базе.

Он замолчал, внимательно изучая мою реакцию. Я моментально понял, что комбриг явно не просто так предлагает мне остаться на базе. Это была проверка. Или провокация.

— Спасибо за заботу, товарищ подполковник, — ответил я. — Но, боюсь, вынужден отказаться. Я все же пойду в Тора-Бора.

Шлыков хмыкнул и пожал плечами, словно ждал именно такого ответа.

— Как знаешь, Карелин. Я своё мнение высказал.

Развернувшись, он вернулся к машине, и через несколько секунд УАЗ тронулся, оставив меня в одиночестве у модуля.

Я постоял с минуту, провожая взглядом удаляющиеся фары. У меня была абсолютная уверенность, что это не последняя наша стычка с подполковником Шлыковым.

На следующий день база в Джелалабаде была взбудоражена прибытием высокого командования. С самого утра в расположении бригады сновали солдаты и офицеры. Машины одна за другой подъезжали к штабу и уезжали обратно.

Я успел умыться и привести себя в порядок, когда ко мне подошёл посыльный.

— Товарищ Карелин, вас приглашают в расположение отдельного отряда специального назначения, — сообщил рядовой.

Через несколько минут я уже сидел в кабинете у командира отряда майора Сергеев. Это был крепкий, жилистый мужик с цепким взглядом.

Здесь были все его офицеры, готовые получить задачу. Однако командир начал с другого вопроса.

— Алексей Владимирович, насколько вы готовы пойти с нами? Спрашиваю сейчас «на берегу», поскольку мне такие задачи не по душе.

— Вы имеете в виду следить за журналистом? — спросил я.

Сидящий рядом Ильгиз Саидов улыбнулся, помотав головой.

— Вроде того. Но буду считать, что вы предупреждены обо всей серьёзности операции.

Командир отряда подошёл к карте, готовясь довести основной замысел.

— В соответствии с планом операции, подразделения будут выдвигаться в район Тора-Бора, — говорил он чётко, показывая указкой на развёрнутую карту. — С нами будут работать подразделения афганской армии, которые тоже будут участвовать в операции по окружению душманов. Нам нельзя позволить духам уйти на пакистанскую территорию.

Командир всех внимательно оглядел и остановился на мне.

— Группе Саидова, с которой пойдёт товарищ Карелин, двигаться вместе с передовым подразделением. Маршрут доведу чуть позже. Вам необходимо обеспечить разведку на подходах к Тора-Бора. Ещё раз спрашиваю, вы не передумали, товарищ Карелин?

— Не передумал.

— Да будет так. Сначала этот район и подходы к Тора-Бора будет «обрабатывать» авиация.