– Знаем мы ваши подарки, – перебил его угрюмый таможенник. – От которых дома в Москве падают.

– И не только в Москве, – поддержал его первый таможенник.

– Слушай, зачем обижаешь? Если русский убил другого, так что, теперь всех русских убийцами называть будем? – разгоряченно заговорил чеченец.

– Ладно. Декларацию заполнять будешь? – перебил его угрюмый служитель таможни.

– Если скажешь заполнять, буду заполнять.

Чеченцу дали таможенный бланк, и он стал его внимательно изучать. Сразу было видно, что занятие это для него непривычное и малоприятное. Угрюмый таможенник в этот момент занялся его багажом, состоящим из двух небольших сумок. Таможенник тщательно изучал каждую вещь.

– Валюту укажи здесь, – следил за заполнением декларации улыбающийся. – Доллары, рубли, гривны. Только предупреждаем, что, если после этого найдем больше, уже никаких объяснений слушать не будем.

– Да какая там валюта, дарагой? Откуда у меня, беженца, деньги? Хочешь, сразу смотри все карманы, – Аслан распахнул свой пиджак, обнажая внутренние карманы.

– И посмотрим потом, и не только карманы. Только напиши сначала в декларации все, что там нужно, – уже теряя интерес к чеченцу, проговорил улыбающийся таможенник.

– Ну что там у вас? – спросил проходящий по коридору начальник таможенной группы.

– Да сейчас, тряхнем еще одного, и все! – ответил первый таможенник.

– Давайте быстрее и переходите в следующий вагон, – отдал на ходу распоряжение старший.

– Ну написал, что ли? – нетерпеливо обратился к чеченцу улыбающийся.

– Написал, – Аслан подал таможенную декларацию.

Улыбающийся бегло пробежал ее:

– Ну иди тогда сюда в коридор – сверим с документом фактическое наличие.

Аслан покорно вышел из купе в коридор.

– Пойдешь в купе проводницы или здесь тебя обыскать? – вполне доброжелательно предложил улыбающийся, которому не терпелось поскорее закончить с этим вагоном.

– Обыскивай, начальник, здесь, я не стесняюсь, – Аслан завел руки за голову.

Угрюмый служитель таможни в это время внимательно осматривал постель чеченца, прощупывал матрас, одеяло, подушку. Что-то ему показалось подозрительным – странным образом сбитая подушка. Если бы в этот момент он взглянул на чеченца, которого, особенно не церемонясь, обыскивал тут же, у двери купе, первый таможенник, то сразу бы заподозрил неладное. Однако мгновенно появившийся страх в глазах Аслана заметил только Сергей, который внимательно наблюдал за происходящим. Чеченец, застыв от ужаса, смотрел на добравшегося до подушки угрюмого таможенника.

В это время в коридоре из тамбура снова появился начальник.

– А ну давай быстрее, – закричал он подчиненным. – Что вы там, до утра шмонать будете? Я сказал, мигом ко мне!

Оба таможенника тут же бросили свои занятия и вышли из вагона. Аслан перевел дух. На лице его появилась довольная улыбка. Он снова вошел в купе и встретился глазами с пронизывающим взглядом Сергея. Улыбка сползла с лица Аслана. Ему снова стало страшно.

БОЦМАН

Профессор с Боцманом шли по центральному залу, когда до них донесся этот текст из динамика. Профессор метнулся за колонну и успел-таки за нее встать.

Боцман не успел. Им навстречу шел сам Хоменко. Роман, окинув совершенно равнодушным взглядом застывшего столбом бомжа, скрылся за дверью линейного отделения милиции.