А тем временем войско перестало разворачиваться и замерло в боевой готовности. В центре огромная масса легковооруженной пехоты, за спинами которой, отгородившись сталью копий отборных воинов, расположилась ставка предводителя воинства. Если мои рассуждения верны, то там находится Чудо‑Юдо.

По флангам расположились смешанные группы всадников, под прикрытием которых вытянулись цепочкой лучники.

Я спустился на дно оврага, стараясь найти выход из сложившейся ситуации.

– Значит, так... а как ни крути, только так и получается. Ведьмы берут на борт, в смысле помело, женщин, раненых и тех, кто не может двигаться быстро. И, пожалуйста, без возражений! Волкодлаки принимают образ волков, так и скорость выше, и лошадей запахом в смятение введем... И теперь главное. В первую очередь это касается вас, ведьмы, царевну нужно обязательно доставить в стольный град. Понятно? Повторяю по буквам: о‑б‑я‑з‑а‑т‑е‑л‑ь‑н‑о. Даже если нам придется сражаться, никакой самодеятельности: летите дальше. Мы сами как‑нибудь выкрутимся.

Пока все рассаживались по метлам, я отвязал коней и, ласково потрепав Урагана по холке, вскочил в седло.

– Все готовы?

Получив утвердительный ответ, я махнул рукой:

– Удачи!

Ведьмы, со свистом рассекая воздух подобно истребителям, устремились вверх, длинные волосы развеваются на ветру. Прекрасное в своей мистической одухотворенности зрелище. Словно ожившие предания о воинственных девах – валькириях, которые несут храбрых воинов в чертоги мудрого Одина. Вот только вместо крылатых коней – метлы, и конечная остановка, надеюсь на это всеми фибрами своей души, не потусторонние праздничные, полные яств и напитков столы, где пируют герои, равные богам, а обыкновенный дворец, где всех с распростертыми объятиями встретит царь Далдон.

За ними устремились волки, вкладывая в рывок свою нечеловеческую силу. Главное – оторваться от противника, а там можно свернуть в сторону ближайшего леса... и если у преследователей хватит ума продолжить погоню... это уже их проблема. Может, в топи забредут – богата земля русская Сусаниными (хвала и честь им!), может, по одному сгинут – кто в волчью яму провалится, на колья острые, кого леший ветвями дубовыми обнимет, только косточки треснут, а кто и выберется из лесу – мужикам на вилы. Кто ж захватчиков любит?

Со мной остались два чародея и Конан, который, получив меч, на глазах преобразился, взгляд стал осмысленным, несвязное бормотание сменилось вполне разумными словами.

Бросив взгляд на брошенный лагерь, я парой точных ударов перерубил веревки, которыми были привязаны волы. Если им повезет и не съедят их вечно голодные вояки Кощеевы, может, достанутся какому селянину – рачительный попадется, откормит и будет имущество свое преумножать, а нет – такова, знать, судьба.

Все это происходило под крики вражеского войска, которое почему‑то как стояло, так и осталось стоять, выражая свое отношение к нам лишь в словесной, по большей части нелитературной форме.

Взлетев на холм, мы едва не налетели на остановившихся волкодлаков, над головами которых неподвижно зависли ведьмы.

– Почему остановились?!

– Армия.

Это я уже и сам увидел.

Нам наперерез из расположенной по левой стороне низины поднимался плотный строй воинов. Мой взгляд метнулся по сторонам. Промедление смерти подобно. Единственный пока еще свободный путь – через вершину соседнего холма и дальше направо. Если успеем проскочить...

– Откуда взялась еще одна армия?

– Это батюшкина армия, – сообщила принцесса Алена.

– Ты уверена?

– Конечно. Вот там виднеется стяг дружины думного боярина Игната Растрыгина. А вон и державный стяг.

– Ура!

Через полтора часа мы с великим трудом добились встречи с воеводой Кондратием, поскольку хорошо знакомого царевне боярина Растрыгина с войском не оказалось, он решил остаться в Царьграде, дабы пребывать подле царя в сию тяжкую годину.