– Прогуляйся до сторожки, – посоветовал чародей палачу.

– Я только царю‑батюшке подчиняюсь. – Мастер клещей и костедробилок гордо выпятил грудь.

– Считаю до трех, – предупредил Софон. – Раз... на счет три превращу в крысу... два... три.

Последней цифры палач не услышал, его уже не было в помещении.

– Может, ты объяснишь мне, что я здесь делаю? – попросил я гостя, пытаясь переварить нахлынувшие воспоминания.

– А со мной даже не поздороваешься? – сбрасывая с головы капюшон, поинтересовалась ведьма.

– Привет, Кэт!

Она кинулась ко мне и расцеловала.

Софон тем временем ослабил веревочные петли и освободил мои руки. А затем и ноги.

Пожав молодому чародею руку, я повторил свой вопрос:

– Так скажет кто‑нибудь мне, что я делаю в этом подозрительном подвале?

– Когда я увидел, как вы сцепились, – начал повествование чародей, – у меня все внутри похолодело. Но у Чуда‑Юда такой магический щит, что мои заклинания отлетали, словно вишневые косточки от доспехов дружинника. А потом он пустил в ход клыки, и вы рухнули с коней. Я и предположить не мог, что можно таким способом пробить его защиту. Принято, сражаясь с любым из чудищ‑юдищ, следовать установленным канонам: умерщвлять посредством поочередного отсечения голов, предварительно отрубив огненный палец. Но никто и предположить не мог, что можно пробиться до его сердца.

– Так я все‑таки его убил?

– Да.

– Это хорошо.

– Все думали, сейчас он встанет, – продолжал Coфон. – Когда вы упали, все замерли. А потом армия Кощеева бросилась в атаку, наши тоже. И тут...

– Все буквально попадали, – восторженно добавила колорита повествованию ведьма. – Сама я, правда, не видела – очевидцы рассказывали.

– Грохот, пламя, визг чудища... и тишина. Как вдруг...

– Это я придумал, – похвастался голос из тени.

– ...тело Чуда‑Юда откатывается в сторону, а в груди вот такая дыра. – Для наглядности чародей изобразил предполагаемый размер руками. Вышло отверстие сантиметров пятнадцать в диаметре. – И тут твое тело воспарило.

– Что сделало? – не понял я.

– Воспарило, – подтвердил Софон. – И, помахав рукой, опустилось на спину коня.

– Сделать всем ручкой – это была моя идея, – признался слышимый лишь мною Гнусик. Присутствующие здесь, конечно, в магии рубят, но вот Троих‑из‑Тени они почему‑то не засекают. Проверено.

– А ты не помнишь?

– Тожбо и воно, – на «рiднi мовi» ответил я. – Помню – дрались с Чудом‑Юдом, дальше – ничего не помню. Пустота. Ну да это ладно... Дальше‑то что было?

– Сеча жестокая, но у воинства Кощеева с гибелью предводителя боевой дух сильно упал. Сражались больше от страха, чем за победу. А уж как наше ополчение их конницу окружило и почти всю уничтожило, не больше сотни прорвалось, тут они и бросились бежать. Многих в плен взяли... Тебя вместе с армейским обозом на телеге в столицу отправили. Фельдшера воевода личного прислал. Сам проведывал – о здоровье беспокоился. Обещал всех наградить... а оно вон как все повернулось.

Кэт вздохнула. Софон взял в руки приспособление для отрезания пальцев, выполненное в виде карманной гильотины. Вот для этой вещицы можно найти применение в мирных целях – сигарам кончики откусывать.

– Рассказывайте дальше, – попросил я.

Софон засопел, бросил гильотинку и выпалил на одном дыхании:

– Нам по золотому выдали да пир закатили. А тебя в темницу. Как царева преступника, замышлявшего супротив царя‑батюшки козни и дела злые.