Беру полотенце. Хлоп! И только кровавое пятно на месте моего ночного мучителя.

– Все. Закрыли, – докладывают кот и домовой.

– Вот и хорошо, – беря ребенка на руки, говорю я. – Возьмите вон то лукошко – там дохлая змея и откройте лаз в подвал. Мы отправляемся в мое время.

– Я открою, – вызывается кот‑баюн добровольцем, не оставив Прокопу выбора.

Мы спускаемся в подвал. Я с мальцом на руках первым, за мной домовой с останками змеи, и последним Василий, закрывший за нами люк.

Подходим к двери с надписью: «РОДИНА МОЯ. СОВРЕМЕННОСТЬ».

От запоздалой мысли холодеет в груди. А перенесется ли ребенок в наш мир? Что если...

Но шаг уже сделан, и дверь хлопает за моей спиной. Умирающий от яда мальчик по‑прежнему стонет у меня на руках. Кот Василий открывает дверь, и мы выходим в подвал, расположенный в моем родном времени, где добрые Айболиты изобрели кучу полезных лекарств.

Лукошко сменилось семилитровым пластиковым ведром, на дне которого находится необходимая для опознания тушка ядовитой гадины. Остается только надеяться, что еще не поздно.

Глава 32

ВНУЧАТЫЙ ПЛЕМЯННИК ИЗ ДАЛЕКИХ КРАЕВ

Случайных чудес не бывает. Все чудеса хорошо спланированы и заранее подготовлены.

Граф Калиостро

– Ну‑с, молодой человек, рассказывайте.

– Что рассказывать? – Я разглядываю пачку рецептов, зажатую в руке.

Заведующая отделением сняла очки, протерла стекла уголком халата, посмотрела на свет и, удовлетворенная результатом, вновь водрузила их на нос. Бледно‑голубые глаза, увеличенные мощными линзами, скользнули по мне, словно по части интерьера, и принялись изучать вновь заведенную медицинскую карточку.

– Все по порядку. Фамилия, имя, отчество?

– Чьи?

– Ну не мои же?.. – возмущается заведующая, вооружившись авторучкой.

– Мои? – от нервного напряжения я явно утратил способность логически мыслить.

– Пациента.

– Ой! Извините. Что‑то я совсем... – Какая фамилия? Я и имени‑то его не знаю. Впрочем, какая разница. Главное – не забыть самому. Что же придумать? А... О! – Пишите. Ковалько Аркадий Иванович.

– Фамилия заканчивается на букву «в»?

– Нет, без «в».

– Аркадий Иванович, – повторяет заведующая, старательно выводя буквы на пожелтевшем от времени бланке, оставшемся еще с советских времен.

Свое имя я точно не забуду.

– Дата рождения?

– А...

Пригладив крашеные волосы с проблескивающей у корней сединой, доктор выжидающе смотрит на меня.

Значит так, парнишке на вид лет восемь‑десять. Это значит...

– Первое, ноль четвертое, девяносто пятого. В смысле, тысяча девятьсот девяносто пятого.

– Разумеется. Место проживания?

– Наверное, лучше указать мой адрес.

– Ребенок проживает с вами?

– Временно. Он не местный.

– А кем вы ему приходитесь?

– Дальний родственник. Через три колена... Я и сам порой путаюсь, кто кому кем приходится.

– Документы какие‑нибудь есть?

– Да нет.

– Почему?

– Понимаете, как все получилось. – Сунув рецепты в карман, я пускаюсь в пространное объяснение, излагая наспех сочиненную легенду. – Аркашины родители приехали еще месяц назад. Немного погостили и отправились в Николаев, проведать родню, а Аркашу оставили мне на попечение. На обратном пути должны заехать за ним, – и сразу домой. А тут вот такое дело приключилось.