– Сколько?

– Штуку, лучше полторы.

– Баксов?

– Да нет, наших.

– Срочно?

– Желательно сегодня.

Тишина в трубке, разбавляемая далекими помехами, и затем закономерный вопрос:

– У тебя неприятности?

– Не того плана, что ты могла подумать... нужно помочь одному человечку.

– Точно все в порядке? Может, подключить папаньку?..

– Не придумывай. У меня нет никаких неприятностей. Правда.

– Честно?

– Честно‑честно.

– Тогда ладно. Жди. Через полтора часа буду у тебя. До встречи.

– Жду. До встречи.

Гудки отбоя.

Медленно опускаю трубку и поворачиваюсь к застывшим в ожидании домовому и коту‑баюну.

– Как вести себя при гостях, вы знаете. Это касается и тебя, Василий.

– А что, как что, так сразу Василий? Везде крайний.

– Ну извини.

– Какие проблемы? Я ведь отходчивый, обиды быстро забываю...

– Теперь можно и перекусить.

– Все на столе, – сообщает домовой. – Сейчас самовар поставлю, чайку соображу.

– Я, пожалуй, тоже присоединюсь, – решает кот. – Что‑то в животе бурчит...

– Ты же уже набил брюхо свое ненасытное! – возмущается Прокоп.

– Когда это было, – машет лапой кот, – к тому же умственная работа так изматывает... и все на нервах...

– С тобой по миру пойдешь, – словно случайно наступив на пушистый хвост, ворчит экономный домовой.

– Мяу!

Глава 33

ЭКСТРЕННЫЙ ВЫЗОВ

Я – фольклорный элемент,

У меня есть документ...

Баба Яга, Л. Филатов. Про Федота‑стрельца...

– Аркаша, разливай!

– Айн момент, – отвечаю я и, свернув пробку на запотевшей бутылке, наполняю водкой хрустальные стопочки.

Данила тем временем расчленяет копченую куриную тушку. Со знанием дела – руками.

– А‑а‑а... – Пристроив оторванную лапку на блюдо среди листьев салата, он облизывает горячий жир с пальцев.

– Да положи ты ее, пускай остынет, – советует Ната. – Обожжешься...

– Не‑а.

Пока Данила терзает дичь, а Наташа наполняет тарелки снедью, я разливаю по фужерам томатный сок. Кому как, а мне нравится запивать водку. Можно, конечно, и огурчиком малосольным, и лимончиком – но соком лучше.

– Без меня не пить, – смеется Данила, спеша на кухню мыть руки.

– Уже! – кричит ему вдогонку подружка. Спустившись со второго этажа, к столу приближается кот Василий, принюхиваясь и топорща усы.

– Мур‑р‑р, – просительно мурчит он, косясь в сторону напитков.

И как он это себе представляет? В этом мире коты не только не разговаривают, но и пьют молоко, а не пиво. Вернулся Данила, плюхнулся на свое место, отчего старенький диван жалобно заскрипел, – перекосившись набок.

– Я хочу сказать тост, но не скажу.

– Тогда я скажу. – Я поднимаю стопку.

– Давай!

– Даю... Сегодня мы здесь собрались, чтобы выпить, но... не просто выпить, а по очень важной причине. И эта причина – появление на свет вот этого, с позволения сказать, товарища, который сидит тут и кривляется. Но ему можно – он как‑никак у нас новорожденный. С днем рождения, Данила.

– С днем рождения. – Наташа поцеловала Данилу в щеку, оставив огненно‑красный отпечаток помады.

С нежным звоном соприкоснулись хрустальные стопки.

– Первая пошла.