Вот показался лес дремучий: дубами, осинами да баобабами (или это не дерево? Уж больно фривольно названьице...) заросший, мхами устланный, существами сказочными заселенный.

Кого здесь только нет! А вот вас бы и не надо... да кто меня спрашивать будет?

Рев дикий прокатился над лесом вековечным. Змей Горыныч замер, словно гончий пес, почуявший добычу. Его головы, будто локаторы, вертятся из стороны в сторону, выискивая источник рева.

И тут...

Задрожали дубы вековые, замолкли птицы и звери, и, бешено работая крыльями, показалась она. Сперва‑то я не понял, что это объект женского пола. Ну дракон. Ну змей крылатый. Так Змей Горыныч в два раза больше будет, да и о трех головах – явное преимущество в огневой мощи.

Но Горыныч, вместо того чтобы взреветь предостерегающе да дать залп по курсу, издал радостный вопль, от которого у меня заложило уши, и ринулся на новоявленного дракона с возгласами:

– Привет, красотка! – Левая голова.

– Потанцуем? – Средняя.

– Bay, детка! – Правая.

Драконочка, а после воплей Горыныча в этом не осталось сомнения, мило покраснела от кончика носа до его основания и потупила глазки.

Змей Горыныч подлетел к ней, описал круг и, зависнув в непосредственной близости, начал сыпать комплиментами.

Драконочка довольно заурчала и лизнула Горыныча по очереди в каждый из носов.

– Догони, – игриво предложила она, уходя свечкой вверх.

Змей Горыныч бросился следом. От резко возросшей нагрузки у меня еще сильнее заложило уши и потемнело в глазах.

– Прекрати!!!

Может статься, летающий ящер не услышал моего отчаянного крика, но мне показалось, что он просто проигнорировал его.

В тот момент, когда Горыныч догнал незнакомку, та сделала крутой разворот и, сложив крылья, камнем рухнула вниз. Он за ней следом. И я тоже, правда, моего мнения и не спрашивали.

Земли драконы достигли одновременно, так же слаженно они расправили крылья и замерли в полуметре от верхушек деревьев, затрещавших от бешеных порывов ветра.

Я даже пикнуть не успел, лишь судорожно сглотнул, чувствуя, как сердце ледяным осколком уходит в пятки.

Драконочка рванула прочь, держась в непосредственной близости к верхушкам могучих дубов. Змей Горыныч поначалу тоже, но спустя несколько минут, то ли вспомнив обо мне, то ли сообразив, что лишний балласт только мешает, а может, и решив, что третий лишний, резко приземлился, попутно обеспечив щепками для растопки небольшой городок годка на три‑четыре.

Я поспешил спрыгнуть на землю, скользнув по тяжело вздымающемуся драконьему боку и покатившись по поломанной зелени.

– До встречи! – крикнул Змей Горыныч, резко взлетая и устремляясь вслед уступчивой красотке.

– А как же дело? – крикнул я в пустоту.

Ответом послужил далекий драконий вой. Возможно, Змей Горыныч все же настиг девушку своей мечты.

Взвесив все «за» и «против», я решил двигаться дальше. Кто знает, вернется ли за мной Горыныч и как скоро это случится, а мне нужно спешить. Царство в опасности, Аленушка в плену, а проклятый Кощей по‑прежнему строит свои коварные милитаристские планы.

Поправив мечи и отряхнув плащ, я тронулся в путь, стараясь придерживаться выбранного направления. Вот только звери протоптали свои тропы, не принимая во внимание мои интересы.

Я прошагал с час, после чего присел на пенек и достал из кармана последний кусок солонины. Сдобрив трапезу собранной на поляне черникой, я напился из ручья и направился дальше: топтать нехоженые тропы, оставлять след белого человека в девственных лесах, где лишь звери дикие шастают, птицы порхают.