Я, если честно, не слышал ни малейшего шороха, но тем не менее проворно обернулся.

Находящийся в метре от меня человек замер.

– Мир, – сказал я, не делая попытки выхватить меч. Это его убедило, поскольку он ловко вбросил клинок в ножны и приблизился.

– Кто ты? – хрипло поинтересовался он.

– Волхв Аркадий.

– Тогда понятно.

– Что?

– То, как ты учуял меня.

– А как вас зовут?

– Зови... – На миг незнакомец призадумался, затем сбросил капюшон, явив взору длинные, совершенно седые волосы, и это при его относительно молодом возрасте. – Зови Седым.

– Как скажешь.

– Довольно слов. Ты, как я вижу, вышел на свет костра. Так негоже ищущего убежища томить голодом. Пошли. Я здесь зайца изловил. Отведаешь?

– Сочту за честь.

Дальше, во время приготовления дичи и во время самой трапезы, мы не сказали ни слова. Уже позже, осоловев от сытной пищи и жара огня, мы расположились на ночлег, соорудив лежаки из сухой листвы, и разговорились.

Я поведал о своих бедах, он внимательно выслушал:

– Что в мире творится? Зло повсеместно голову поднимает. И все более нечисть потусторонняя.

– Кощей даже упырей в армию свою набирает.

– Против этих осиновый кол помогает, – со знанием дела сообщил он.

– В сердце вогнать?

– Да нет. Посадить ожившего мертвеца на кол осиновый, он слезть не может, так и будет дергаться, пока сам не сгниет.

– А иначе никак нельзя?

– Да можно. Голову отрубил – и готово.

– По мне, этот способ лучше.

– Кому как...

Подбросив в костер очередную порцию веток, седовласый вернулся на свое место.

– И часто тебе приходится с нечистью сталкиваться?

– Часто, – признался Седой. – Работа у меня такая.

– И чем же ты занимаешься?

– Ведьмак я.

– Ого, – присвистнул я. – Не хочешь со мной пойти?

– Нет.

– Я знаю, услуги ваши дорого стоят...

– Не все за деньги продается, – отрезал ведьмак.

– Извини.

– Не извиняйся. За свою работу мы действительно деньги берем. Жить‑то надо. Но каждую монетку мы кровью и потом отрабатываем.

– Так пошли со мной. Твоя помощь ох как пригодится.

– Пошел бы, веришь... не могу.

– Но почему?

– Предназначение, – признался он, сверкая в темноте глазами, как кошка.

На этом разговор прервался, каждый задумался о своем.

Я смотрел на веселый танец саламандр, похотливо извивающихся среди горящих ветвей, и вспоминал Аленушку, ее веселую улыбку, добрые глаза, ласковые губы...

Проснулся я с первыми лучами солнца от холода. Ведьмак уже не спал, делал утреннюю зарядку, правда не имевшую ничего общего с привычным: «сели, встали...» Он прыгал через воткнутый в землю меч, одновременно выполняя замысловатые пассы руками.

– Доброе утро, – сказал я.

Проделав еще пару сотен прыжков, он крутанул сальто, во время полета выхватив меч и вложив его в ножны.

– Утро доброе для того, кому есть чего ждать от вечера.

– Знать бы еще, чего ждать... сплошная неопределенность.

– Я ухожу, – предупредил ведьмак. – Это тебе. – Он протянул небольшой пузырек. – Это на крайний случай. Если другого выхода не будет.

– Это поможет? – недоверчиво спросил я, принимая дар.

– Непременно.

– А что здесь? Как оно действует?

– Действует наверняка.