—     Авилляр, карту! — резко приказал султан и поднялся. Авил¬ляр развернул разноцветный свиток, ханы подошли к столику. — Смотрите сюда, дети истинной веры. Рукою пророка начертано здесь изображение вселенной. Средоточие ее — империя Османов, земля правоверных, осененная милостью аллаха. Взгляните: на ве¬ликих просторах Бутаклы-поля[20], по всему берегу Волги раскину¬лись земли, принадлежавшие издавна мусульманам. Чьи они сей¬час? Москва и Польша топчут святую землю Золотой Орды! Далее раскинуты твои земли, хан Казани Аминь. Кому поклоняются твои люди?

—     Мы чтим аллаха всемогущего и всемилостивого.

—     Еще дальше тебя живут башкиры. Кому они молятся?

—     Аллаху всемогущему и...

—     Несметными землями владеют сибирские ханы — ревнители веры Магомета. Вот здесь, в самом сердце московских земель, ле¬жит царство хана Касима...

—     Касим умер, великий падишах,— заметил Аминь,— теперь там ханом Джанали...

—     Но разве он не исповедует ислам?! Пермское царство на се¬вере, Болгарское на западе, все побережье Адриатики молится ал¬лаху. Весь мир,— Селим I обеими руками окинул карту,— лежит под сенью Золотого полумесяца, и все же нет между нами един¬ства. И кто тому помехой? Москва! Казанский хан бегает к рус-скому князю давать клятвы, хан Шахали лижет руку князю Васи¬лию, ты, Мухаммед-Гирей, смотришь поочередно то на Москву, то на Литву, башкиры сами не знают, кому служить, тюменские ханы дерутся между собой, ногайские мурзы только и ждут случая, что¬бы вцепиться любому из вас в горло. Дальше так продолжаться не может! Мы, Великий Султанат Османской империи, объявляем газават—священную войну всем гяурам. Вы первые подымете его знамя и войдете в Московские владения. На моих кораблях двадцать тысяч воинов, и они помогут вам. Я отдаю их под руку моего наместника Мухаммеда— да ниспошлет вам аллах победу!

—     Иншаллах!—воскликнул Мухаммед.— Когда повелишь вы¬ступать, великий?

—     С будущей весны. Как только просохнет земля.

Когда ханы вышли, султан спросил Авилляра:

—     Казанский хан надежен ли?

Авилляр отрицательно покачал головой.

—     О наших замыслах Москве донесет?

—     Сам, может, и не донесет, но если мать его узнает...

—     Не отходи ни на шаг от него. Пусть скорее домой едет. И ты поезжай с ним. Черемисский край навести. Если горные люди в сторону Москвы смотрят—прижми им головы к земле. Если Аминь доровьем будет слаб — лекаря своего приставь к нему. Здесь, в Бахчисарае, я велю брата его Абдыл-Латифа лечить. Надо, чтобы и >11 п здоровы были.

Магмет-Аминь пробыл в Бахчисарае всего четыре дня. Дваж- іі.і встречался с матерью, но получилось та«, что рядом с ним всегда был Авилляр. Потом хан уехал в Казань.

Черная тень священного газавата распростерла свои крылья над русской землей. Авилляр метался по волжским берегам и всюду оставлял свои страшные следы. Для начала он уговорил хана Аминя разделить Большой горный лужай на две части. Одну часть, от Свияги до Алтыря, отдал под руку местного татарина Садыка,

а прежнего, чувашина Торея, велел убить. Вторую часть, от Алты- ря до Суры, передал верному Казани черемисину Мырзанаю. Туга Изимов спасся только тем, что успел с семьей убежать в Касимов.

И в Касимове побывал паша Авилляр.